В море нет места для эгоизма — только решимость и дисциплина могут выжить. "Пусть ярость благородная" описывает страстное приключение, где капитаны отвечают за суда своих кораблей как за свою честь. Освещает нестандартные стратегии в хиросимской эпохе, когда каждое движение важно для выживания. В ожесточенном сражении разгораются дуэли скорости и моральная битва между людьми....
Больше всего его нервирует то, что мы нагло идем охотиться прямо на японский задний двор. Ах, не вышел бы Камимура! Ну, выйдет – и что с того, удерем! Правда, «Сунгари» с ее четырнадцатиузловым ходом и все трофеи жалко. Но и от этого геморроя есть противоядие – в трюмах «Трибуца» хранятся двадцать шесть донных мин. Еще двадцать две штуки имеются на «Быстром». Тут звучали предложения раскурочить весь этот золотой фонд, а взрывчаткой снарядить мины «Уайтхеда» для «Новика», но фиг им! Этим старьем все равно трудно во что-нибудь попасть, а вот донные мины из конца двадцатого века есть настоящая вундервафля.
Выхожу на связь:
– «Аскольд», капитана первого ранга Рейценштейна, пожалуйста!
После полуминутного молчания «Аскольд» отзывается:
– Здесь, капитан первого ранга Рейценштейн.
– Николай Карлович, – говорю я ему, – должен вас обрадовать, Камимура никуда не выйдет в ближайшее время. Я понял, как сделать так, что он будет очень сильно занят.
– Ну, ну, Сергей Сергеевич, – недоверчиво хмыкнула трубка. – И как же, позвольте узнать?
– Вы спрашиваете, как? – Я ухмыляюсь про себя. – Есть средства! Организуем ему увлекательное приключение, так что вы не волнуйтесь! Мы еще те фокусники-иллюзионисты. Вы еще не всех зайцев в нашей шляпе видели!
– После истории с адмиралом Того я вам охотно верю… – Рейценштейн немного помолчал. – И что же, опять будет что-то в этом духе?"
"– Нет, не столь брутально, Николай Карлович, Павел Павлович против, надо чтобы Япония успела набрать еще кредитов.
