Автор
В уютном автомобильном кресле, я замечала знакомые пейзажи, но ощущение тоски было невероятно сильным. Мое горе переполняло меня, заставляя задуматься о том, что я покидаю не только родные места, но и всю свою жизнь. Это потеря была ужаснее всего, чем потерять страну своей юности....
Скатиться в упреки, кто и кого выбирал. Осеклась на полуслове. Руслан вдруг подошел ко мне и рывком поднял с кровати.
– Посмотри на меня, Оксана. Я не могу сейчас поступить иначе, не смогу поступить иначе и завтра, и через год. Это больше не зависит только от меня. И от отца уже тоже не зависит, – его голос слегка дрогнул, – но я смогу позаботиться о нас, доверься мне. Ты же моя женщина. Я не мог в тебе ошибаться. Ты доверяешь мне?
А в глазах тоска и отрешенность. Ни слова о том, как ему больно после смерти родителей, а я снова чувствую, как саднят надрезанные крылья и как сильно натянута невидимая нить между нами.
– Да, я доверяю тебе.
И в эту секунду я действительно ему доверяла, очень хотела доверять.
– Оставайся в этой квартире до завтра. На тумбочке новый сотовый, в нем три номера в памяти – мой, Серого и Валенсии. Звони по нему. Свой отключи.
Я кивнула и судорожно выдохнула.
– Если что, Серый на связи всегда. Лучше бы ты не приезжала, Оксана.
Долго смотрел мне в глаза.
– Завтра вечером я отвезу тебя в аэропорт. Так будет намного спокойней.
Ему, но не мне!
– Я приехала не для того, чтобы завтра уехать.
– Ты уедешь, Оксана. Уедешь именно завтра.
Металлические нотки в голосе, и, подняв голову, я вдруг вижу совсем другого Руслана, его уже нельзя назвать мальчишкой, и Бешеным уже тоже не назовешь.
Он вдруг зарылся пальцами в мои волосы, сжимая мне виски:
– Уедешь и будешь ждать меня дома вместе с детьми.
Он ушел, а я захлопнула за ним дверь и подошла к окну, увидела, как сел за руль БМВ и сорвался с места… заскрипели покрышки, а я невольно усмехнулась – все же машину он по-прежнему водит как Бешеный.
Я подобрала свои разбросанные вещи с пола, кинула в кресло и, завернувшись в одеяло, вышла в гостиную. Автоматически, как дома, нажала на пульт от телевизора, намереваясь пойти на кухню и сделать себе кофе, но так и застыла, глядя на экран, потому что с плоского, жидкокристаллического монитора на меня смотрело лицо Руслана. Потеки дождя на кожаном плаще, морось по черному капрону зонта и судорожно сжатые челюсти Руса крупным планом.
