Автор
В уютном автомобильном кресле, я замечала знакомые пейзажи, но ощущение тоски было невероятно сильным. Мое горе переполняло меня, заставляя задуматься о том, что я покидаю не только родные места, но и всю свою жизнь. Это потеря была ужаснее всего, чем потерять страну своей юности....
Страшно стало, позвал отца и поставил условие – Оксану в безопасное место, а он, так и быть, женится на Лариске.
Тогда казалось, что это верный выход из положения. Лешаков не только отмазал Руса, но и полностью прикрыл дело. После выборов об инциденте было забыто, потом разборки между братками, и невзначай с десяток узкоглазых на встречу с Аллахом отправили. Про Азиата и цистерны больше никто не вспоминал.
– Руслан.
Бешеный обернулся – тесть с улыбочкой Чеширского Кота вошел в кабинет и прикрыл дверь. Одет с иголочки, в элегантном костюме, с папочкой под мышкой.
– Ну как? Все дела порешал, сынок?
От его «сынок» передернуло и захотелось всадить Лешакову всю обойму «Макарова», лежащего в верхнем ящике отцовского стола, промеж глаз.
– Порешал.
– Все, кроме нашего и самого важного, – сказал Олегович и уселся за стол, надел очки и открыл одну из папок. – Я документы на подпись принес. Подпишешь в двух местах, и компания будет продана. Больше никакого головняка. Ее правильные люди выкупят и на ноги поставят.
– А что, сейчас компания не на ногах? – спросил Рус, внимательно наблюдая за Лешаковым, который что-то усердно перечитывал в папке.
– Мы с твоим отцом обсуждали это дело. Он хотел избавиться от компании. Зачем ему проблемы, если доходы приносит и игорный бизнес, и горючее? Кроме того, отец твой отказывал важным людям в перевозках, а теперь никакой ответственности – продадим и пусть возят, что хотят. Одними врагами меньше.
– Про продажу компании отец мне ничего не говорил.
– Конечно, не говорил, мы не так давно пришли к такому решению.
Руслан медленно сел в кресло и придвинул к себе бумаги. Вертел шариковую ручку и поглядывал на Лешего – нервничает. Правильно нервничаешь, мудак, видать бабла тебе за эти подписи пообещали немерено.
Руслан перевел взгляд на тестя, положил ручку на стол, и та медленно покатилась в сторону Лешакова. Олегович поднял голову и поймал ручку у самого края.
– Я не буду ничего подписывать – компания не продается. Она теперь принадлежит мне, и я ее возглавлю.
