Автор
Узнав о том, что Марисса Фиттис жива, герои решают исследовать ее усыпальницу. Внутри они обнаруживают восковую куклу, что порождает вопросы о руководителе агентства и долголетии Мариссы. При этом угрозы настигают их, заставляя отправиться на Другую Сторону в мир призраков.
Поблизости никого не было видно – ни единой живой души, я имею в виду.
Барнс провел нас через узенький холл в тесную гостиную, всю середину которой занимал большой овальный стол из темного дерева. Дубовый, наверное.
– Какое уютное гнездышко, – похвалил Локвуд.
– Ага, и очень красивый коричневый ковер, – подхватил Джордж. – И эти фарфоровые уточки на полке… По-моему, такой стиль сейчас снова входит в моду?
– Ладно-ладно, – проворчал Барнс. – Не тратьте попусту слова, просто садитесь и чувствуйте себя как дома. Я думаю, никто из вас от чая не откажется?
И он направился на кухню, а мы тем временем начали рассаживаться за столом.
Стулья оказались неудобными, жесткими, и, похоже, сидели на них редко. Столешницу покрывала пыль. Помимо уточек, другими украшениями были фотографии, запечатлевшие пологие зеленые холмы, туманные долины и старинные развалины. Эти пейзажи живо напомнили мне мое собственное детство, прошедшее вдали от Лондона.
Вдалеке зашумел вскипевший чайник, звякнули чашки и ложечки. Вскоре с кухни вернулся Барнс с подносом в руках. К нашему удивлению, к чаю нам подали шоколадное печенье. На этом официальная часть закончилась, и мы какое-то время молчали, прихлебывая чай и посматривая на сидевшего во главе стола инспектора. Неловкое это было молчание, да и вся наша компания производила довольно странное впечатление – то ли собрались верующие, чтобы вместе помолиться, то ли за стол сели карточные игроки, чтобы сразиться на деньги. Короче, атмосфера очень напоминала ту, что царит где-нибудь на окраине, в гостиной, где неряшливо и безвкусно одетая женщина-медиум пытается вызвать духов.
– Мне очень нравятся эти фотографии, мистер Барнс, честное слово, – сказала я. – Не знала, что вы так любите природу.
– А вы ожидали увидеть у меня в гостиной фотографии полицейских дубинок и наручников? – хмыкнул Барнс. – Нет, у меня, знаете ли, другие интересы. А в общем, вы правы – я люблю природу. Но я позвал вас не для того, чтобы обсуждать мои фотографии. Я хочу предупредить вас.
Мы все промолчали, подал голос только Локвуд.
– Предупредить, мистер Барнс? – переспросил он, прихлебывая чай.
– Кажется, я выразился достаточно ясно. – Инспектор немного помолчал, словно сомневаясь, правильно ли он поступает, но потом решительно откинулся на спинку стула: – Сейчас очень многое меняется, и это, полагаю, вам хорошо известно. Перемены идут в ДЕПИК, в агентствах.
