И знаете, эта тишина была хуже всего. В такой тишине ты даже дышать боишься, чтобы не нарушить ее. Я уставилась на кухонную дверь, ведущую в сад. Другая, внутренняя, дверь кухни была открыта настежь, и в ее проем можно было видеть мерцающий в холле фонарь. Во всем доме номер 35 по Портленд-Роу не раздавалось ни звука. Я почувствовала, какой влажной стала рука Холли в моей ладони.
Осторожно зашаркали чьи-то шаги на нашем кухонном крыльце. У Холли что-то слабо пискнуло в горле.
Затем снизу, из подвального этажа долетел громкий звон разбитого стекла.
Я посмотрела на Холли, чтобы понять, слышала ли она все это, и…
…и в эту секунду раздался ужасный грохот. Комнату тряхнуло. На мгновение я увидела в щелях досок, которыми была заколочена дверь в сад, ослепительную белую вспышку. Затем пламя магниевой вспышки погасло. Устроенная Локвудом ловушка сработала. О кухонную дверь что-то глухо ударилось снаружи, и послышался стон.
– Люси! – крепче вцепилась в мою руку Холли.
– Не бойся, Хол, – ответила я. – Все хорошо. Возможно, это отпугнет их.
Нет, магниевая вспышка нападавших не отпугнула. Зазвенело разбитое со стороны сада стекло – изнутри окно было заколочено досками.
– Охраняй дверь, Холли, – сказала я.
Я перешла к этому окну и коротко, сильно ткнула своей рапирой сквозь смотровую щель. В ответ за окном взвизгнули от боли, а затем раздался хруст – судя по нему, бандит, которого достал мой клинок, свалился в росшие возле крыльца кусты.
Снизу, из подвального этажа, раздался громкий нервный свист – Локвуд звал на помощь. Мы с Холли переглянулись, и она сказала:
– Иди. Я постараюсь задержать их здесь.
– Я ненадолго… – откликнулась я, уже сбегая вниз по винтовой лестнице, гремя каблуками и чувствуя, как с каждой новой ступенькой падает температура. Я докатилась до самого низа. Мою кожу покалывало иголочками, зубы застучали от неожиданного холода. У моих ботинок вились полосы зеленоватого тумана.
Сквозь левую арку из дальнего конца дома доносился звон стали, докатывались волны потусторонней энергии и раздавался крик, который не могло издавать живое существо. Я рванула сквозь арку и увидела Локвуда и Киппса, они вдвоем отбивались от огромной, излучающей потусторонний свет фигуры. Фигура была округлой, бугристой, с размытыми очертаниями. Наверху у нее виднелся большой нарост, который мог оказаться головой, ниже угадывались покатые плечи с выступающими из них продолговатыми отростками-руками. Больше, пожалуй, ничего.