«Как это можно есть? – мысленно взмолилась она. – Соленый апельсин! С перцем и чесноком!»
Сделав над собой усилие, Маша поднесла вилку ко рту и попробовала хваленый салат. Через силу проглотила и улыбнулась. Сначала Мигелю, а затем и Каэтане с Энрике.
– Очень вкусно! – заверила она, с ужасом представляя, что придется доедать оставшееся на тарелке. Маша повернулась к Витольду, сидевшему рядом, и по округлившимся глазам он все понял.
– Угости меня, мое сердечко, – ласково попросил он, кивая на оранжевую массу.
Маша улыбнулась мужу и поднесла свою вилку к губам супруга.
Может быть, это и моветон, но зато так мило. Она заметила добродушный взгляд Мигеля и растерянное лицо Каэтаны. Странно. Но тут Стрельников поддел ломтик хамона и, отрезав от него кусочек, положил жене в рот.
– Очень вкусно, – снова повторила Маша. Теперь уже искренне.
Выпив немного хереса, Мигель радостно заявил, что просто счастлив встретиться с русскими. Он ездил в Москву и в Санкт-Петербург и поражен красотой этих городов. Слово за слово обстановка за столом стала дружеской. Весело улыбалась Каэтана, и залихватски смеялся Карлос.
Когда настал черед мороженого и кофе, а испанский гранд вышел позвонить, сверху прибежала встревоженная прислуга и что-то эмоционально зашептала на ухо хозяйке.
– Там Ева раскапризничалась, и няня оказалась бессильна, – сокрушаясь, заметила Каэтана.
– Я поднимусь в детскую, – тут же спохватилась Маша и, поблагодарив хозяев, быстро вышла из-за стола. Витольд подорвался следом. Но она остановила его.
– Отдохни, дорогой. – Маша мимоходом положила руку на плечо мужа. Тот запросто ухватил ладонь и прижал к губам, а потом как ни в чем не бывало продолжил беседу с Карлосом.
Уже в холле Маша растерялась. Куда идти?
Из темного коридора показался Мигель.
– Я провожу вас, Мария, – предложил испанский гранд. – В этом доме сложно с первого раза найти правильную дорогу.
Он учтиво довел ее до дверей и, раскланявшись, церемонно заявил:
– Вы прекрасны, сеньора, а ваш муж безумный счастливец!
– Отчего же безумный? – тепло улыбнулась Маша.
– Он сам не понимает своего счастья, – пробормотал Мигель и, резко развернувшись, направился вниз.
Маша вошла в свою комнату, но слова Мигеля будто стояли у нее в ушах.
«Как можно не понять свое счастье? – мысленно отмахнулась она, обнимая заплаканную Еву. – Каждый человек точно знает, когда и с кем ему особенно хорошо. Даже место запоминает, где был счастлив!»
Глава 21. Часть 3
Она вытерла слезки, катившиеся по маленьким щечкам, и строго заметила:
– Ты почему плакала? Я объяснила тебе перед уходом, что мы тут, в доме…
– Я поснула-ась, а тебя не-ет, – всхлипнула малышка.
– Опять решила, что тебя бросили, пиявка? – рассердился Леня.