Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
Раздел Chitat.online для книги «Пустая карта. Уравнение измены» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Витольд рассмеялся и, отставляя в сторону недоеденный завтрак, велел:
– Так, партизаны, собаку нужно искупать, вывести блох и полечить лапу.
Ева радостно запрыгала и бросилась к отцу обниматься.
– Я же говолила, говолила, – запричитала она. – Папа – добрый доктор, он вылечит Бинго!
– Бинго, так Бинго, – довольно крякнул Стрельников.
Маша вновь перевела взгляд на довольные лица родителей и хитрую физиономию Сказочника.
– Новая жизнь – всегда хорошо! – провозгласил дядя Коля и вместе с отцом закричал ""Горько!"".
Сергей собственнически потянулся к Любе. Маша даже удивилась немного. Такого отношения к Майке она никогда не замечала. Да и в лице брата что-то неуловимо изменилось. Взгляд стал добрее, и улыбка не сходила с лица. Он то и дело обнимал свою Любашу, или просто брал Любашину ладонь в свои. Маша вспомнила, что обратила внимание на правую руку невестки, где на безымянном пальце одиноко блестело обычное обручальное колечко. Ни бриллиантов, ни изумрудов.
– Ты бы предупредил заранее, – прошептала она Сергею. – Я бы кольцо красивое изготовила.
– Заранее я и сам не знал, – пробурчал брат и добавил поспешно: – Родится у меня сын, тогда закажу. Только Люба равнодушна к бирюлькам. Это тебе не Майя.
""Вот и пойми этих мужиков! – мысленно воздела она руки к небу. – Любишь украшения– плохо, не любишь – простушка»."
"Потом долго обедали и взахлеб рассказывали новому человеку старые, давно известные байки о жизни клана. Маша потянулась за телефоном и набрала Витольда.
– Ты скоро приедешь? У нас свадьба! – весело закричала она в трубку.
– Я уже подъезжаю, – пробурчал Стрельников. – А приехав, объявил, что умер Валера Гурьянов. Майя вместе с Эльзой осталась в городской квартире.
Маша, тяжело вздохнув, вспомнила сами похороны. В фойе областного театра устроили гражданскую панихиду. Около гроба выставили два рядка стульев, где уместились все родные и близкие Валеры Гурьянова. Майя в черном закрытом платье-футляре, выгодно подчеркнувшем фигуру, строгий и серьезный Витольд, обе его сестры и она сама и Анька Владыкина. Сзади сидели Гурьяновские родственники, но убитая горем вдова в их сторону даже не взглянула, зато порыдала на плече у губернатора. Подходили еще какие-то люди, соболезновали. Но Маша их уже не запомнила, именно в этот момент ее за руку схватила Анька.
– Я продаю свою долю в АРХМе. Тебе интересно?
Маша кивнула, и после гражданской панихиды Владыкина вручила ей проект договора, вложенный почему-то в рекламный буклет компании.
""А ведь Стрельников прав, – отметила про себя Маша. – Анютка полный комплект подготовила для стороннего покупателя. Сам договор и изделия во всей красе"".
Она благодарно чмокнула Витольда в щеку.
– Я вот думаю, – улыбнулся он. – Ева что-то нас спокойно отпустила.
