Встретившиеся в пробке на трассе, Вадим и Витольд не могут уехать. Казалось бы обычное ожидание, но затишье перед бурей — знак того, что опасность уже на пороге. Они видят друг друга словно во второй раз, а эта встреча обещает переполошить их судьбы в неожиданном и непредсказуемом приключении....
– Кажется, все, Птица, – пробормотал Чегевар, откинув спинку кресла и устроившись поудобней.
– Не кажи гоп, Сеня, – процедила Анька. – Главное, проехать Выборг.
Унылые дома бывшей столицы Российской империи быстро сменились Финским заливом, а потом лесами и опушками. Арсений Петрович, наблюдая, как за окном мелькают березки и сосны, пытался осознать, что же произошло. Нет, он всегда хвалился своим чутьем сродни звериному. Очень часто умел обойти опасность, справедливо полагая, что выйти сухим из воды большого ума не требуется, а вот чтобы не вступить в эту самую воду, нужны талант и интуиция.
Он тихонечко сжал лежавшую у него на предплечье Анькину кисть и прошелестел одними губами:
– Не знаю, от кого мы бежим, Анюточка, но успели вовремя.
Хмыкнув, Анька не сказала ни слова, лишь похлопала Чегевара по руке.
Нет смысла мусолить одно и то же, но обоюдное решение, принятое среди ночи, оказалось самым верным. Владыкина вспомнила, как вчера на похоронах Майка успела предупредить о блокноте, попавшем в руки оперативников. И Сеня, опечаленный смертью друга, узнав, рыкнул в ярости:
– Батон, мать твою!
И безутешное горе сменилось сначала раздражением, а потом гневом.
«Зачем хранил? – в который раз задался вопросом Чегевар. – Какой смысл? Наверное, просто на память о годах бесшабашной молодости».
Арсений Петрович засмотрелся на профиль любимой женщины. Анька задремала. Черты лица разгладились, и он снова увидел ту самую девушку, ради которой пришлось когда-то устроить в поезде цирк-варьете. Кулик тогда умудрился подойти прямо к кассе в тот момент, когда Анечка покупала билет до Калининграда. Верному помощнику тут же пришло в голову выкупить остальные три билета. А дальше дело техники. Гопота Камаза отлично подыграла, а потом появился он сам, в костюме-тройке и белой накрахмаленной рубашке.
Чегевар усмехнулся про себя.
Ни разу не пожалел он о встрече с Анькой. Никогда не проклинал судьбу, что именно она вошла в его жизнь и там осталась на веки вечные. Говорят, что иногда мужчине дается женщина как талисман, и если ее потерять, то и удача покинет. Те же Наполеон и Жозефина.
Арсений Петрович хмыкнул себе под нос.
