Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
Раздел Chitat.online для книги «Пустая карта. Уравнение измены» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Как же тебя угораздило, Машенька?»
Понимая, что о разговоре Лавра и Чегевара он не смеет даже обмолвиться, Костик стал придумывать разные способы, как извернуться и предупредить Машу или хотя бы Витольда.
«Скажу ему, чтобы прилип к жене как банный лист», – решил наконец Супер-кот и провалился в глубокий и спокойный сон. Как у праведника.
Глава 16. Часть 3
Муслим ехал в такси через сверкающий яркими огнями город и устало пялился в окно, не замечая ни слепящего света вывесок, ни праздно шатающуюся публику. Разговор двух авторитетов порадовал. Он ожидал гнева Чегевара. Но тот, как оказалось, знал подноготную истории возмездия, неизвестной простому исполнителю. Вот только условие не задеть доктора полностью меняло расклад.
«Значит, ни дома, ни около работы грохнуть милашку не получиться. Куда она там ездит сама? Только к гадалке».
– Поверни-ка к серпантину, брат, – попросил таксиста Муслим. – Мне бы там покататься немного.
– Чего еще? – удивился водитель. – Это в другой стороне.
Извилистая дорога, проходящая через холм, в народе называлась Серпантином. И сам холм словно делил город на неравные две части. В пологой располагался исторический центр города, славившийся купеческими особняками и внушительными зданиями сталинской эпохи, чуть дальше шли несколько спальных микрорайонов, сплошь застроенных высотками. И только за холмом притаился бывший поселок, внезапно ставший частью красавца-города. На кривых улочках, налепленные один к одному, мостились саманные и деревянные домишки, кое-где виднелись кирпичные особнячки.
– Вырос я там, – задушевно «признался» Муслим. – Ностальгия замучила. Свози, брат! Двойной тариф заплачу. Даже не остановимся нигде. Просто захотелось снова на своей улице очутиться, а?
– Черт с тобой, – беззлобно ругнулся таксист и повернул к серпантину.
Машина проехала по узкой петляющей дороге, потом свернула в первый же переулок. Лишь в одном доме во всем квартале горело тусклым светом маленькое окошко.
«Не спит гадалка, – мысленно осклабился Муслим. – Свечи жжет. Думает, как ей народ облапошить».
– Поехали обратно, – велел он водителю. – Достаточно.
Тот дал по газам, и такси резво понеслось обратно.
«Не соврал заказчик, – подумал про себя Муслим, никогда раньше не бывавший в этой части города. – Место идеальное. Остается только ждать». – Он положил затылок на подголовник и закрыл глаза.
Иллария, услышав шелест шин на асфальте, словно очнулась от своих мыслей и внезапно почувствовала ужас, затопляющий все естество. Тот самый дикий страх, испытанный впервые много лет назад. Черный человек снова поднял голову и начал преследование. Снова загоняя в свои силки. Иллария вгляделась внутрь себя, интуитивно считывая информацию. Враг снова вышел охоту, наблюдая за дичью.
