Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
Раздел Chitat.online для книги «Пустая карта. Уравнение измены» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– А ты управишься? – все еще не веря ему, уточнила жена.
– Конечно,– тут же заверил Витольд. – Делов-то! Мы книжку почитаем, картинки раскрасим.
Он, слегка касаясь, провел по ее плечам широкими ладонями. Будто хотел обнять, но не посмел.
– Я выдержу, не сомневайся, – твердо заверил жену Стрельников.
На кухню притащилась слабая Ева.
– Мама, пить! – потребовала она и, покосившись на отца, добавила:– Пазяста!
Витольд подхватил дочку на руки.
– Вот какая у нас девочка воспитанная! – чмокнул в щеку. – Мама с Леней плавать пойдут, а мы с тобой что делать будем? Книжку читать или картинки красить?
– Касить, – кивнула дочка, принимая из рук матери чашку с водой.
– Но, – Маша недоверчиво глянула на мужа.
– Мы их отпускаем? – забирая пустую чашку, снова осведомился Витольд у дочки.
Ева перевела хитрый взгляд на мать, потом ангельским взором посмотрела на отца.
– Да! Папа, мы будем касить! – захлопала она в ладоши и, решительно спустившись, убежала к себе в комнату.
Маша узнала этот взор ангелочка, не суливший ничего хорошего. Явно Ева что-то придумала.
«А ведь Стрельников даже не подозревает, – мысленно отметила Маша. – Может, предупредить? – Она задумалась на минутку, а потом одернула саму себя: – Фигушки! Пусть познает радость отцовства… за бесцельно прожитые годы»."
"Витольд, облокотившись на перила террасы, наблюдал, как Мэри в купальнике и белой полупрозрачной рубашке, чуть прикрывающей бедра, по ступенькам сбегает вслед за сыном. Волосы, закрученные на макушке, делали ее похожей на школьницу. Захотелось ринуться вниз, подхватить жену на руки и зацеловать. Словно услышав его мысли, она повернулась на взгляд и взмахнула рукой, а потом, будто смутившись, фыркнула и убежала.
«Девчонка!» – мысленно усмехнулся Витольд. Он снова вернулся во вчерашний день, когда после симпозиума они с Ленькой гуляли по Рамбле и примыкающим к ней узким улочкам. На витрине одной из лавок в глаза бросился серебряный браслет ручной работы. Филигранная вязь, красные кораллы. Стрельников поймал себя на мысли, что вещь абсолютно в духе Мэри.
– Давай маме купим, – посоветовался он с Ленькой. Сын с утра пребывал в плохом настроении и пробормотал что-то нечленораздельное.
Витольд засунул покупку в карман пиджака и, пропустив мимо ушей слова продавца про особый оберег, увлек сына в первое попавшееся кафе. Заказал мороженое и воду.
– Что с настроением, Леонид Витольдович? – ернически поинтересовался он. – Не понравился «Да Винчи» или кто-то обидел?
– Крутой робот, мне даже разрешили посидеть за пультом, – пробубнил Ленька и наклонился над синим широким стаканом с разноцветными шариками мороженого.
– Ну вот видишь, – ласково улыбнулся Витольд и тут же бросил настороженно: – Тогда в чем дело?
– Ни в чем, – насупился сын.
