В Пустой истории заинтересованность — это ключ. Главный герой не открывает свою реакцию на любые предложения, предпочитая играть спокойную роль. Тень предательства скрываются за кажущейся беззаботностью, но все кипит внутри, создавая напряженную атмосферу недоверия и отчуждения....
Вербицкий что-то мычит, не в силах проговорить ни слова.
— Ты умираешь за боль и страдания маленькой девочки, которую ты истязал. — В его глазах застывает ужас, поскольку больной ублюдок понимает, что пощады не будет. Он начинает дергаться и громче мычать, пытаясь что-то произнести, а мне хочется врезать по его и без того свернутой челюсти еще раз, но я боюсь, что он отключится и не прочувствует свою смерть до конца.
— Ее зовут Виталина. Мне по хрену, сколько грехов ты совершил в своей поганой жизни, я похороню тебя здесь, в твоей персональной могиле, но прежде заставлю прочувствовать всю ту боль и страдания, которые ты причинял ей.
"— Не… не… у… — мычит он, пытаясь что-то сказать, а я лишь злорадно усмехаюсь, с наслаждением выслушивая его последние слова. — Неее… убивааай, — наконец невнятно проговаривает он, смотря на меня как на Бога. А я — его персональный дьявол, который сейчас устроит адский костер на земле. Отталкиваю мразь от себя, поднимаюсь на ноги, беру канистру с бензином, начинаю медленно, тонкой струйкой лить горючую жидкость на Вербицкого, щедро пропитывая его бензином, наслаждаясь его скулением и предсмертными жалкими попытками освободиться.
Его закопали в собственной могиле, как и положено ожившему трупу.
