В Пустой истории заинтересованность — это ключ. Главный герой не открывает свою реакцию на любые предложения, предпочитая играть спокойную роль. Тень предательства скрываются за кажущейся беззаботностью, но все кипит внутри, создавая напряженную атмосферу недоверия и отчуждения....
Я мне этого не нужно, и я вырываю руку из его захвата.
— Это могла быть и твоя победа. И еще не поздно вернуться, — с лицом философа сообщает он мне. Сбрасываю с себя висевшую на мне девку, и подхожу к другу ближе, отводя его к перилам.
— Присоединяйся к нам, — он указывает мне на дальние столики, а я вновь прикуриваю сигарету, взъерошиваю волосы, выпуская дым в потолок.
— К вам — это к кому? — спрашиваю я.
— Да здесь только Ванька со своей девушкой и Настя, — с каким-то обожанием произносит он имя девушки.
— Что за Настя? — спрашиваю я, осматривая столик, на который он показывает.
— Да ты что, не помнишь Настену, девочку-фанатку с первого курса, которая ходит на каждый наш матч? — Конечно, помню, как не помнить эту навязчивую наивную дуру, которая смотрит на меня с открытым ртом и краснеет, когда я с ней заговорю.
— Не помню. А что она здесь делает? — спрашиваю я, глубоко затягиваясь, потирая трехдневную щетину.
— Я пригласил, она давно мне нравится.
— Так что, пошли к нам, выпьем за нашу победу, — мне их победа поперек горла стоит, но я иду, сажусь за их стол, рядом с куколкой от которой пахнет сладкой ватой или ванильным десертом.
Нахожу выход на улицу, выбегаю в одной рубашке, чувствую, как легкий мороз немного отрезвляет меня. Иду к своей тачке, облокачиваюсь на нее, прикрываю глаза, пытаясь взять себя в руки, согнать туман, чтобы доехать домой.
