В Пустой истории заинтересованность — это ключ. Главный герой не открывает свою реакцию на любые предложения, предпочитая играть спокойную роль. Тень предательства скрываются за кажущейся беззаботностью, но все кипит внутри, создавая напряженную атмосферу недоверия и отчуждения....
Что это? Очередная грань моего сумасшествия? Мой монстр привил мне это ненормальное влечение? Я возбуждаюсь от таких вот мужиков? Противно от самой себя, но тело не слушается, реагируя на Александра. Он встает вплотную ко мне, хватает за шею, но не сжимает ее. Просто фиксирует мой взгляд, который я и не отводила. Жадно дышит мне в лицо, а я рассматриваю его, замечая маленькие, едва заметные морщинки в уголках глаз, волевой, гладко выбритый подбородок, плотно сжатые губы и схожу с ума от этой близости.
— Не зли меня, кошка, — тихо, почти шепотом говорит он.
— Ты оставишь моего сына в покое. Мне плевать, как ты это сделаешь, но он должен забыть про тебя. Ясно? — последнее слово он произносит настолько близко, что я вздрагиваю.
— Не то что? — спрашиваю я, стараясь выдержать его взгляд.
— Сука! — почти рычит, а сам смотрит на мои губы, и усиливает хватку на шее. — Чего ты хочешь? Сколько тебе надо денег?
— Мне не нужны твои деньги. Я не нуждаюсь, — с усмешкой проговариваю я. — Тебе не приходило в голову, что не все в нашей жизни решается с помощью денег?
— Тогда чего ты хочешь? Работу? Хорошо, я возьму тебя на работу, но ты должна прекратить отношения с моим сыном, — какой заботливый отец.
— Хорошо, договорились, — соглашаюсь я, потому что у меня нет отношений с его сыном, но Александр этого не знает. — А теперь прекрати меня зажимать, — цепляюсь за его руку, сжимающую мою шею.
— В секретари к себе не возьму. В юр. отдел пойдешь, — кидает он мне, но руку с шеи не убирает, будто что-то еще хочет сказать. Чувствую, как его тело напрягается, дыхание становится глубже, а во взгляде появляется дьявольский блеск.
— А что? Боишься сорваться и трахнуть меня еще раз? — спрашиваю, но озвучиваю свои желания. Я хочу повторения той ночи. Хочу, чтобы он разложил меня на своем столе, и плевать, сколько девушек до этого там побывали. Но Александр резко отпускает меня, разворачивается и идет к своему столу. А я так и остаюсь стоять у двери, потому что дрожу от желания и не могу сдвинуться с места.
