Автор
В Пустоцвете жизнь кажется бесконечной цепочкой решений. Каждый новый день открывает неизведанное, и это вызывает лихорадочный интерес и нереализованные надежды. Список достижений наполнен стремлением к чуду, даже при самых тяжелых временах.
Но на третий год после свадьбы обоих достали родители, при каждой встрече интересуясь, не в положении ли Маша? И когда, наконец, это уже произойдёт?
— Мам, ну, мне всего двадцать три, куда спешить? — отмахивалась девушка. — Диму только что повысили, отдел доверили, я тоже на хорошем счету. А ребенок — это минус одна зарплата, зато плюс новые расходы, которые будут только расти.
— Когда мне было двадцать три, я тоже думала, что не время, даже аборт сделала, а потом до сорока забеременеть не могла, — парировала мать.
Родители Дмитрия тоже подливали масла в огонь, рассказывая, у кого из ровесников сына родился очередной ребенок.
— Димочка, надо, чтобы всё, как у людей! — заламывала руки мама Дмитрия. — Третий год как женаты, и до сих пор никого. Все знакомые давно с внуками. Соберемся, все наперебой рассказывают, а мне и говорить не о чем. Что ж вы нас позорите?
— Мама, да какой позор? — взвивался Дима.
— Дима, что ты такое говоришь? — хором возмущались мамы. — Если бы мы так рассуждали, то и вас с Машей не было бы! Дети — это счастье, это то, ради чего стоит жить. Тебе уже за тридцать, куда ещё ждать, ведь сына или дочь мало родить, ребёнка надо вырастить, на ноги поставить.
— Даст бог зайку, даст и лужайку! — вторила бойкая Димкина бабушка. — Хочу правнуков понянчить, может быть, это моё последнее желание?
Муж морщился, кривился и всеми силами избегал неудобной темы.
Маша поначалу была солидарна с супругом, а потом всё чаще и чаще стала ловить себя, что заглядывается на мамаш с розовощекими карапузами и однажды не выдержала.
— Дим, может, вправду — родим? Моя сказала, что поможет, переедет к нам на время, будет нянчиться. Не отстанут ведь."
"— Господи, только-только жить начинаем, — простонал муж. — У наших мам период гнездования начался, не иначе.
