Автор
В Пустоцвете жизнь кажется бесконечной цепочкой решений. Каждый новый день открывает неизведанное, и это вызывает лихорадочный интерес и нереализованные надежды. Список достижений наполнен стремлением к чуду, даже при самых тяжелых временах.
— В кои-то веки, посидим за одним столом семьей. Как там Тая?
— Да, Димочка, как Таечка?
— Нормально, — буркнул под нос.
Надо переводить тему, а то сейчас заведут свою песню!
— Я сегодня Машку видел.
Родители замерли.
— Вы ее жалели, ты, пап, особенно. А Машка-то не промах оказалась! Не успела развестись, как подцепила другого и выскочила за него замуж.
— Замуж? — ахнула мать.
— Мало того — замуж, — Дмитрий положил ложку и посмотрел прямо на отца. — Она еще и забеременела тут же.
— Забеременела? — мать поднесла руку ко рту.
— Про беременность тебе Маша рассказала? — уточнил отец.
— Нет, у самого глаза есть. Она, конечно, платье-разлетайку надела, но живот все равно видно, да и поправилась она. Округлилась во всех смыслах.
Родители переглянулись.
— Надо же, — пробормотала мать. — Значит, она не бесплодная…
— Живот, говоришь, виден уже? — задумчиво спросил отец.
— Я и говорю, сразу от меня — к другому в койку прыгнула, — скривился Дмитрий.
— Ты оставил ее, а Маша — красивая женщина. Почему бы ей не устроить свою личную жизнь? — возразил Николай Дмитриевич. — И что значит — жалел? А надо было ноги о Марию вытереть? Это не она от тебя ушла, это ты ее на другую променял. Я от Маши ничего, кроме уважения и отзывчивости не видел, как, впрочем, и ты. Почему я должен был изменить к ней отношение?
— Потому что всё ложь! Она говорила, что любит, а сама сразу же под другого легла! Пять месяцев пузу, если не врет, а мы расстались всего полгода назад.
— И большой живот… в пять месяцев?
— Ну, видно, когда платье обтягивает — небольшой арбузик уже, — буркнул Дмитрий. — Как так можно-то? За месяц разлюбила родного мужа, и полюбила совершенно чужого мужика?
— В кого ты такой вырос? — хмуро отреагировал отец. — У тебя новая семья, работа, жизнь, а ты всё за прошлое цепляешься.
— Димочка, что же ты не ешь? — всполошилась мать. — Папа правильно говорит — не думай о ней! Быстро забыла, значит, не любила! А у тебя все лучше некуда, не думай о плохом! Лучше скажи, когда мы Таечку увидим?
Мать всегда его поддерживала, всегда защищала, хоть это в его жизни осталось неизменным.
