Автор
В Пустоцвете жизнь кажется бесконечной цепочкой решений. Каждый новый день открывает неизведанное, и это вызывает лихорадочный интерес и нереализованные надежды. Список достижений наполнен стремлением к чуду, даже при самых тяжелых временах.
Черт, как нехорошо-то…
— Добрый день, Сергей, Нина, — не смог не поздороваться Николай.
— Был добрый, пока тебя не встретили, — не поворачивая головы, ответил Афанасьев.
— Сергей, дети разошлись, такое бывает. Но нам-то, чего делить? Нормальные же отношения были!
— После того, как твой сын обошелся с нашей дочерью, я с тобой, Дмитриевич, на одном гектаре срать не сяду, — отрезал сват.
— Сын, конечно, неправ, но я при чем? — обиделся Николай. — Я к Маше всегда тепло относился, ни разу не обидел, и с вами мы всегда в хороших отношениях были.
— Да, обидел не ты, а твой сын, но сына кто воспитывал? Ты и воспитал такого, значит, тоже виноват перед Машей. Больше мы не родственники, слава богу, так что разговаривать нам не о чем. Да и не хочется.
— Погоди, Сергей! Как Маша?
— Вашими молитвами, — сват тормознул, смотрел настороженно.
— Понятно. Привет от меня ей передавайте и скажите, что я за Димку прощения прошу. Пусть будет счастлива и не держит зла.
— Маша за хорошего человека замуж вышла, нас с матерью к себе забрали, дом загородный у него, внучка скоро родится. Неплохой ты мужик, Николай, но сын у тебя — дерьмо. Да и жена недалеко ушла. Все, бывай, — покачал головой Сергей и ушел, не ответив, передаст ли его слова дочери."
"Сомов постоял еще пару минут, глядя в спину удаляющемуся Афанасьеву.
Зять чужих родителей к себе жить забрал, а их Димка родных мать с отцом теперь даже в гости не зовет…
Встреча с Таей подарила радость, тревоги на время отступили.
Девочка взвизгнула и повисела на шее у деда с бабушкой, потащила показывать свои игрушки, рассказывая что-то. Дед не все понимал, что Тая лепетала, а Ирина и отвечать умудрялась.
Гадая, как бы выдернуть пару волосков, чтоб жена не заметила, и ребенок не заплакал, Николай с неприязнью смотрел на няню, которая ни на шаг от девочки не отходила.
Наконец, его осенило.
— Тая, да ты разлохматилась! Дай-ка, причешу! — взялся за косички и быстро распустил их, прежде чем няня успела вмешаться.
— Не положено! — возмутилась женщина. — Это моя обязанность!
— Ничего, один раз вашу обязанность выполнит дедушка, — отшутился Николай Дмитриевич. — Лучше, дайте расческу, не пальцами же мне их расчесывать.
