Жанр
Вдали от звёздного неба и гулких двигателей корабля, они чувствовали себя как дома. Вихрь мглы и ветра казался родным шепотом природы. Хотя левитация должна была быть идеальной, им повезло — всё сложилось так, словно их благословила богиня.
Мурзик вроде как бы бросается к хозяину и в этом прыжке словно испаряется в воздухе.
Тим пытается схватить Гури за рукав и оттащить, как он просил от алтаря, вот только его останавливает женский крик.
— Не надо, не убирай парня от моего убежища. Ничего с ним плохого не случится, я даже ему кое в чём помогу. Клянусь. Мне нужно именно с тобой с глазу на глаз поговорить, нам с тобой есть что обсудить, а с Гури ничего не случится. Твои коняшки нас не выдадут. Они тебя больше ценят даже чем Гури, не говоря про этого большого кошака.
Тим только плечами жмёт.
— Он мне не рассказывал. А что? Мурзик опасен?
— Он чудовищно опасен, и я не представляю, что его сущность удерживает, чтобы вас всех не поубивать. Но раз вы как то выживаете вместе, значит причина ну очень весомая. А может и приручили его, хотя я то чувствую заложенную в него магию Хаоса. А она дрессировке не поддаётся. От слова совсем. Видно и правда, разумен, даже больше, чем хочет вам это показать.
— В каком симбиозе? — не понимает Тим.
— Неважно — отмахивается женщина — ты то сам понял, куда вы с твоим другом не понимающим простых вещей, попали?
Тим судорожно сглатывает. И за господином присматривать пытается, и боится этой древней сущности перечить.
— Это столица древней империи Дранх.
Девица кривится.
— Пусть так, поправлять не буду. А что за город, в ваших преданиях осталось хоть его название?
Тим пожимает плечами.
— Может, кто это и знает. Ну их учёных мужей, но я к ним не отношусь. Увы.
Вздыхает уже девица, явно расстроенной выглядит. Но её радует, что хоть этот город знают как древнюю столицу почившей империи. Правда, какой и понятия не имеют.
Её взгляд переходит на распластанное тело Гури. Воспользоваться бы таким его состоянием да попробовать приручить, вот только что-то её сильно удерживает от этого поступка. И чувствует она, что этот опрометчивый будет её поступок, последним в её существовании. Что-то внутреннее ей об этом говорит, даже не говорит, а кричит во всё горло. С этим букашкой надо быть в отношениях кристально честной.
