Ему надоело ждать, пока меня ловят, награждают, снова ловят и снова награждают. Он вспоминал все оказанные мне услуги, приплетал несуществующие, но посыл был ясен. Пора соблюдать договоренности.
Я попытался оттянуть честь оказаться на арене, написав о том, что лучше подождать и тогда в клетке окажется не просто адепт, а целый граф. Не сработало, Артур угрожал меня сделать наследником катакомб прямо сейчас, если меня так это волнует.
Пришлось обещать выделить в своем плотном расписании пару часов для потехи публики. Хотя мне ответ «тебе понравится» как раз таки не понравился. Ничего приятного с таких слов ещё никогда не начиналось.
Я пытался сообразить, когда заняться хранительницей, когда пойти к Лазарю, подготовится к экзаменам, и, мать их всех, встретиться с Яной. Меньшикову мои сообщения об очередном неотложном деле тоже не радовали, но девушка стойко не срывалась. Пока.
Команда разоралась, перейдя на богохульства, я посмотрел на разбросанные по палубе подушки, Ларса с его невозмутимым взглядом в пустоту и набрал воздуха в легкие:
От моего вопля две чайки, пытающиеся украсть еду, обгадились и улетели, а присутствующие резко заткнулись, все разом уставившись на меня. Даже Миха перестал жрать.
— Когда выезжаем? — спокойно спросил я у Глеба.
— Перед закатом, там ночные зверушки завелись…
— Ну тогда до вечера, — кивнул я. — Я извиняюсь, дорогие гости, но не слишком ли вас утомили хозяева?
Шутку не понял никто, лишь пацан отмер и спер пирожное Германа. Я вздохнул и объяснил конкретнее:
— Я в том смысле, что всегда рад вас всех видеть, но у меня есть некоторые дела, требующие…
— Ааа, понятно, — Ростовский расплылся в улыбке, смотря мне за спину. — Господа, сваливаем, дела и правда безотлагательные.
— К вам княжна Меньшикова, — под лязг сходней известил Ларс.
Яна засмущалась от пристального внимания и принимала приветствия с прощаниями, пока все гуськом покидали баржу, расшаркиваясь и заверяя её в чудесном виде.
Девушка, прибывшая не на своем двухколесном монстре, действительно была чудо как хороша. В воздушном летнем платье, их тех, что приличны до неприличия. Стройный девичий силуэт угадывался под тонкой тканью, но при этом оставлял много простора для фантазии.
Пока я любовался этим прекрасным зрелищем, гости удалились, а княжна подошла, обдавая меня ароматом своих духов и жаром разогретого на солнце тела.
— Я не вовремя? — мило улыбнулась она.
