Доход от смертельных боев превзошел самые смелые ожидания лорета Тавра – поэтому к смерти приговаривалось большинство преступивших закон, и недостатка в живом материале для наживы корона при этом не испытывала. Помимо преступников, на арену потянулись рабы, соблазненные призрачным светом свободы, маячащим в необозримом будущем. Как правило, люди, попадающие на арену, не имели воинской подготовки, поэтому Тавр, заботящийся о зрелищности своего «детища», организовал нечто вроде «курсов смертобоев» – новички какое-то время обучались владению тем или иным оружием у опытных солдат-наставников. Новоявленные бойцы проходили жесткую и для некоторых смертельную подготовку перед выходом на песок арены. Специально для смертобоев соорудили некое подобие воинского лагеря – с площадкой для тренировок и бараками с клетками, где жили смертники. Лагерь был окружен сотней вооруженной до зубов охраны. Клетки стояли в два ряда, примыкая одна к другой. В бараках постоянно раздавалась грубая брань и взаимные угрозы – этот звуковой фон поначалу бесил Сергея, но вскоре он привык и к нему. Все лучше, чем в «одиночке», в глухом подвале. Ни в бараке, ни на тренировках Решетов предпочитал не общаться с собратьями по несчастью – кто знает, быть может, вскоре придется убить человека, к которому невольно испытаешь долю симпатии.
По большей части Сергей легко и стремительно одерживал очередную победу в поединке. За время жизни в ипостаси бойца-смертника он отточил навыки владения мечом до совершенства, поэтому Тавр зачастую ставил против него сразу нескольких противников, и тогда Седому приходилось нелегко. К этому моменту многие из погибших от руки Сергея сумели оставить на его теле памятные шрамы. Но, в каких бы сложных условиях ни приходилось вести битву, «дикий сомбарец Седой» неизменно выходил победителем, оставляя на песке тела поверженных смертобоев и унося с собой очередные кровоточащие раны.
Несомненно, Сетус, уже уставший ждать гибели заклятого врага, увещевал царственного брата ужесточить поединки в отношении Седого. Это Сергей понял после очередной победы над тремя смертниками. Не успел он, под неистовствующие крики толпы, покинуть место кровавой бойни, как приподнятая решетка выпустила на арену трех воинов из числа личной стражи принца в тяжелых доспехах, а глашатай истерично заорал:
– Славьте великого лорета! В знак восхищения он разрешил сразиться с непобедимым сомбарцем трем выдающимся воинам, изъявившим желание вступить в битву с Седым!"
"Ликующая толпа взревела, скандируя имена Тавра и Седого, причем последнего – в гораздо большей степени, что не укрылось от ранимого слуха лорета. Он грозно сдвинул брови и с оттенком злобы взглянул на окровавленного сомбарца.