Жанр
В провинциальной тюрме, где правят жестокие порядки и царит атмосфера мрака и несправедливости, новый ликвидатор - молодой и гордый исполнитель закона - обретает сознание своей роли. Его глаза искрятся решимостью, когда он осматривает камеры, выбирая следующих жертв из узников, готовых вынести наказание за свои ошибки или проступки. Каждый шаг на пути ликвидатора - это стратегия и кровь, но в сердце каждого заключается стремление к справедливости....
– Еще раз ты, сука, кипиш поднимешь – башку оторву! – прошептал он в самое ухо задыхающегося бузотера. – Я тебе не Коваль – понтоваться зря не буду, понял?
Толстяк поспешно кивнул, а Сергей уже обернулся к солдату:
– Все в порядке, командир! У пацанов крыши от жары едут. Сам-то как?
Парень выругался себе под нос и, успокоившись, с долей благодарности взглянул на Решетова и улыбнулся:
– Да нормально!
– Слушай, – пользуясь моментом, подхватил Сергей, – а что там, в этой Калевале? Нас с какой целью везут туда?
– Да я сам не знаю, – словно оправдываясь, ответил парень.
– Кому? – оживился Сергей, пытаясь выжать из разоткровенничавшегося бойца все возможное.
– Не знаю, – покачал головой парень. – Вот начкар – тот все знает… – и тут же, спохватившись, умолк.
– Ясно, – вздохнул Сергей и повернулся к опальному соседу. – Ну что, толстый, очухался? Слова мои запомнил?
Тот вновь послушно кивнул и насупился.
– Погоди, Угрюмый! – подал голос из угла проснувшийся Коваль.
…По прибытии в Калевалу заключенных разместили в маленькой камере для временно задержанных местного отделения милиции, где их накормили и дали перевести дух после длительного и изматывающего путешествия. Наполнив урчащие желудки, арестанты разомлели – наконец-то им предоставили возможность отдохнуть в более-менее человеческих условиях. Сквозь легкую дрему Седой услышал противный скрип отпираемой двери камеры и последовавший за ним окрик конвоира:
– По двое – на медосмотр! Первые – Решетов и Ковальчук.
– Твою-то мать! – вздохнул Сергей и тряхнул за костлявое плечо Коваля, храпевшего с полуприкрытыми глазами – сказывались годы, проведенные в тюрьмах России. – Подъем – труба зовет!
В медкабинете дежурная фельдшерица – очаровательная молодая женщина лет тридцати, – смущенно пряча красивые голубые глаза, бегло осмотрела оголенные торсы пациентов, отметила что-то в медицинских картах и, словно извиняясь, произнесла:
– Сейчас вам сделают по два укола: прививка и вакцина для акклиматизации – пройдите за ширму.
– Родная моя, – ласково улыбнулся Сергей, – я побывал в свое время на множестве территорий с такими разнообразными климатическими условиями, что моему организму уже по жизни не нужны никакие прививки и вакцины."
"– Это не обсуждается, – тихо ответила фельдшерица. – Все делается для вашей же пользы.
