Ни слова не произнеся, Сергей решительно двинулся в сторону жреца, который в данный момент воздевал руки к небу, видимо провожая танту Ланго в чертоги Зетро. Заметив надвигающегося на него Седого, жрец заметно поумерил свой религиозный пыл, опустил руки и попятился. Опаленный огнем, в прожженной одежде, с ожогами на руках и лице, Решетов, словно воплощение возмездия, неумолимо приближался к намеченной жертве. На худом лице жреца отразился неописуемый ужас, он было повернулся и бросился бежать, но Седой в два прыжка догнал его и повалил на землю. Он рывком развернул служителя культа Зетро к себе лицом и, нажав коленом на кадык, прошипел по-русски:
– Ах ты, лысая сука! Я тебя на куски разрежу! – С этими словами он достал из ножен широкий кинжал.
Окружавшие их люди, ошеломленные происходящим, уже совсем ничего не понимали, поэтому застыли в ступоре, не зная, что им предпринять. Но трое жрецов Зетро, стоявшие немного поодаль, ничуть не растерялись – выхватив тонкие, словно жала, ножи, они устремились на помощь своему лысому собрату. Через несколько секунд двое из них уже валялись на земле, зажимая раны на руках и ногах, а третий «отдыхал» в глубоком нокауте – ступня Седого снесла ему челюсть, которая теперь болталась на сухожилиях. Занятый нападавшими, Сергей на минуту отвлекся от главного «виновника торжества». Тот с опаской поднялся и бросился было прочь, но тут же упал, словно подкошенный, схватившись за бедро, из которого, дрожа оперением, торчала метровая стрела. Недобро ухмыльнувшись, Керт вновь зарядил свой лук, но рассудительный Осан придержал его за руку:
– Подожди, стрелок! Мне многое непонятно в сложившейся ситуации, и я хочу кое в чем разобраться! Для начала – свяжите-ка вот этого. – Он указал на жреца со стрелой в ноге. – А этих, – кивнул он на раненых, – перевяжите, но тоже на всякий случай обездвижьте.
Затем он подошел к тяжело дышащему после схватки Седому и внимательно посмотрел ему в глаза:
– Пришелец, ты спас Витаро – за это все мы благодарны тебе! Но что, во имя богов Зетро, ты вытворяешь?!
– Легата Отра поскользнулся в луже масла. Когда я поднимался на помост попрощаться с Ланго, доски были сухими и никакого масла там не было. Как ты помнишь, перед процедурой сожжения этот лысый мерзавец обходил костер. Осмотри-ка широченные рукава его плаща."
"Осан задумчиво покачал головой, но направился к корчившемуся от боли алкаду. Он бесцеремонно перевернул его, поставил ногу на спину жреца и, резким движением разорвав золотистую тогу, вытряхнул из нее подозреваемого. Осмотрев одеяние, он вытащил из левого рукава вместительную плоскую бутыль из глины и высоко поднял ее вверх – всем на обозрение. Затем он наклонил сосуд – из горлышка полились остатки масла.