В темноте третий этаж шепчется тайны: комендантша отворяет дверь, и вы стоите перед камерными интерьерами — кроватью, столом и креслом. Здесь царит тихая атмосфера опасности и ожидания, где каждый звук становится важным шагом на непредсказуемом пути магии и сердца.
Очень рада знакомству.
В воздухе вспыхнул запах… неприятностей. Он был не просто ярким, а почти осязаемым. Понятия не имею, чем бы это всё закончилось, если б не господин Канг.
— Так, а это что такое? — зловеще протянул тренер. И хотя стоял далеко, голос звучал очень чётко. — По какому поводу опоздание? Вы, трое, ко мне! Быстро!
Девушки дружно скривились.
— Идите, — поторопил Кир. — Канг сегодня не в настроении.
Магички нахмурились и, одарив нас с брюнетом очень недобрыми взглядами, ринулись к тренеру.
— Что это было? — едва девушки удалились, спросила я.
— Даяна, Лим и…
— Кирстен, не придуривайся!
Усмехнулся, закинул руки за голову. Сказал примирительно:
— Забудь.
Ладно, забыла. В конце концов, ревновать Кира ко мне крайне глупо, а магички не дуры, чтобы не понять столь очевидную вещь.
— И как эти трое с твоей девушкой уживаются? — А что, действительно интересно.
— У меня нет девушки, — ответил синеглазый.
Я, честно говоря, не поверила.
— А твоя спайка?
— И спайки нет, — огорошил брюнет.
— А как же ты тренируешься?
— Молча, — отозвался собеседник.
Ага, то есть вот он, третий, которого можно не бояться? Что ж, забавно.
От разговоров отвлёк очередной зычный призыв Канга:
— На позицию! Приготовиться! — И спустя секунд тридцать: — Работаем!
Пространство под куполом взорвалось. Даже без перехода на второе зрение, которое позволяет видеть структуру щитов и атакующих заклинаний, добавляет огромный спектр цветов и оттенков, зрелище было впечатляющим.
Спайки. Один бьёт, второй прикрывает. Атакующие заклинания встречаются с барьерами и рассыпаются миллиардом искр или пробивают, разрывая ткань защиты, чтобы тут же погаснуть под действием амулетов.
Боевики ревут — они вообще молча работать не умеют, в большинстве своём. Защита стоит беззвучно, сосредоточенно хмурится или кусает губы. Щиты меняются, как картинки в калейдоскопе, редкие моменты затишья заставляют сердце замирать в предвкушении и закрывать глаза от ужаса.
Опять шквал, опять прорывы. В криках всё чаще слышатся слова, уместные на конюшне, но никак не в академии. Кто-то падает, кто-то поднимается и вновь идёт в атаку, кто-то досадливо сжимает кулаки и шипит.
А в десятке шагов, чинно сложив руки на груди, стоит тренер и с едкой ухмылкой наблюдает за происходящим. Особенно «добрые» взгляды достаются четверым — магичкам и Джасту, которые отрабатывают атаки не в спайках, а отдельно, на фантомах.
