В темноте третий этаж шепчется тайны: комендантша отворяет дверь, и вы стоите перед камерными интерьерами — кроватью, столом и креслом. Здесь царит тихая атмосфера опасности и ожидания, где каждый звук становится важным шагом на непредсказуемом пути магии и сердца.
— Я ужасен, — выдохнул брюнет. Чтобы тут же сцапать в охапку вместе с одеялом, уткнуться носом в мои волосы и прошептать: — Прости, любимая. Мне очень-очень жаль. Клянусь, я больше никогда так не поступлю. Ни во сне, ни наяву, нигде.
В словах Кира было столько искренности, что я не только сдулась, но и устыдилась. О Богиня, за что я его отчитываю? Совсем из ума выжила, да?
А он? Слишком мудр, чтобы сражаться с женской глупостью. Вот и извиняется за то, чего не совершал.
Чтобы хоть как-то сгладить неловкость положения и увести разговор от этой щекотливой темы, коснулась растрёпанных чёрных волос, спросила:
— Любимый, а что это на твоём письменном столе стоит? Вчера не было.
— Шоколад, — не поднимая головы, пробормотал Кир.
— Что? — переспросила изумлённо.
— Шоколад. Ты вчера только о нём и говорила, вот я и…
О Всевышний! Я? Про шоколад? Да, кажется, было такое. В перерывах между поцелуями.
Стоп. То есть вчера кто-то всё-таки приходил?
— Откуда этот шоколад?
— Курьер принёс, — пробормотал Кирстен.
Курьер… курьер… дохлый тролль, совсем как во сне. Но во сне этим курьером был наследник дурборского престола, что… да невозможно это! Просто невозможно, и всё. Принцы посыльными не подрабатывают. Тем более такие, на чьих плечах едва ли не половина обязанностей по управлению королевством лежит.
Я проглотила возмущение, усилием воли погасила остатки злости. Сказала самым миролюбивым тоном:
— Спасибо, любимый.
— Для тебя всё что хочешь, дорогая, — прошептал боевик. — И даже больше…
Когда я добралась до стола, то обнаружила огромную, совершенно неподъёмную корзину, перевязанную красным подарочным бантом.
Покидая Верилию, я знала — тут, в Дурборе, всё будет иначе. Я понимала, что придётся столкнуться с трудностями, которых прежде не ведала.
Я была готова к навязчивым ухаживаниям боевиков, к придиркам, зависти, прозвищам и прочей неизбежной чепухе. И лишь одного предположить не могла… что в какой-то момент магия отойдёт на второй план.
Что вместо неё? Нет, не поцелуи, а невероятная, кружащая голову нежность. Кажется, мой синеглазый сообщник чуть-чуть сошёл с ума, и я вместе с ним…
Кир, как и раньше, встречал по утрам и вёл на завтрак.
