В темноте третий этаж шепчется тайны: комендантша отворяет дверь, и вы стоите перед камерными интерьерами — кроватью, столом и креслом. Здесь царит тихая атмосфера опасности и ожидания, где каждый звук становится важным шагом на непредсказуемом пути магии и сердца.
— Да, — притворно понурившись, сказал он. А осознав степень моего негодования, добавил поспешно: — Любимая, пожалуйста, не злись. Знаешь, как трудно угодить двум женщинам разом?
То есть раскаяния в нас нет, не было и не будет? Ну… ну Кир! Ну гад!
Боевик отпустил и тут же занялся застёжками моей шубки. За несколько недель нашего «романа» так привыкла к подобным финтам, что даже внимания не обратила. Просто стояла и сопела, хотя злости уже и в помине не было. Просто… неудобно очень, особенно перед бабушкой.
Госпожа Вента ждала в зимней гостиной.
Завидев нас, женщина отложила книгу и встала. Я же присела в глубоком реверансе, Кирстен отвесил положенный по этикету поклон, лишь потом заключил старушку в объятия и поцеловал в обе щеки.
— Бабушка, знакомься, это Эмелис, — сообщил боевик, отстраняясь. И уже мне: — Эмелис, это госпожа Вента.
Хозяйка замка судорожно вздохнула, приложила ладошку к груди.
— Какая хорошенькая, — прощебетала она. Одарила восторженным взглядом сперва меня, затем и внука.
Я не выдержала, потупилась. Почувствовала, как щёки заливает жгучий румянец. Правда, смутиться как следует не успела — в гостиной появился лакей, объявивший, что обед подан."
"В дурборской академии магии кормили более чем сносно, но крем-суп с устрицами, разумеется, не подавали.
Да, госпожа Вента расстаралась, вызвав у меня редкий приступ обжорства. И даже тот факт, что мой визит в замок состоялся в результате диверсии синеглазого пройдохи, аппетита не портил.
Зато смущалась я как никогда в жизни!
Полноценное знакомство началось ровно в тот момент, когда нам подали второе.
— Эмелис, я так рада, что вы согласились приехать, — сказала она с улыбкой. — Знаете, Кир так волновался…
— Ба… — перебил явно недовольный такой откровенностью боевик.
Вернее, попытался перебить. Госпожа Вента махнула на внука рукой и беззаботно продолжила:
— Он же всё время только о вас и говорит. Эмелис то, Эмелис сё… Эмелис с Ликси переругалась.
