В темноте третий этаж шепчется тайны: комендантша отворяет дверь, и вы стоите перед камерными интерьерами — кроватью, столом и креслом. Здесь царит тихая атмосфера опасности и ожидания, где каждый звук становится важным шагом на непредсказуемом пути магии и сердца.
От увлекательного занятия оторвала Бетти. Горничная вышла в гостиную и тут же вернулась с докладом:
— Госпожа Эмелис, вас господин Те… эм… Кирстен ожидает.
Пришлось всё бросить, закрыть створки шкафа и расправить плечи. Судорожный вздох вырвался из груди совершенно случайно, и я заметила скользнувшую по губам Бетти улыбку. Улыбка была понимающей…
Я притворно фыркнула в ответ, вздёрнула подбородок и поспешила туда, где ждал он. Мой сообщник. Мой сокурсник. Мой… мнимый, но всё-таки парень.
Дохлый тролль! А можно эти две недели он будет не мнимым? Можно я… чуть-чуть забуду, что всё не взаправду? Можно…
Мысленные стенания оборвал шумный судорожный вздох и тихое:
— Эмелис…
Боевик, облачённый в белоснежную шелковую рубашку и строгий камзол, как и мечталось, застыл. Синие глаза неестественно заблестели, а слова… кажется, кое-кто разучился говорить.
Что ж, значит, скажу я!
Я сделала два шага вперёд и присела в лёгком реверансе.
— Доброе утро, господин Кирстен.
Стоит. Молчит. Смотрит. И это так волшебно, так приятно!
— Господин Кирстен, с вами всё в порядке? — подражая тону светских кокеток, прощебетала я.
Боевик улыбнулся и отрицательно качнул головой.
Мне, конечно, следовало ужаснуться и спросить: а что же не так?! Ну это если по правилам высшего света играть… Но я пошла иным путём.
— Господин Кирстен, вы, должно быть… одичали среди магов.
Вопросительно изогнул бровь, склонил голову набок.
— Ваше воспитание, господин Кирстен. Куда оно подевалось?
Он должен был поприветствовать поклоном и протянуть руку. Я — приблизиться, отдать боевику свою ладошку, пережить лёгкое касание губами к пальчикам и дозволить сопроводить себя в столовую."
"Вместо этого Кир пальцем оттянул ворот рубашки, будто дышать трудно стало, и стремительно направился ко мне.
Его намерения, разумеется, распознала и честно попыталась устыдить.
— Господин Кирстен… — строго протянула я, а через миг оказалась прижата к сильному мужскому телу.
Поцелуй вскружил голову сразу же! А может, и раньше. Может, опьянела ещё до того, как его губы накрыли мои, а язык скользнул в приоткрытый рот. И лишь когда ноги ослабли, когда мне пришлось обвить шею боевика руками и прижаться тесней, в поисках поддержки, прервал поцелуй и прошептал:
— Вы невероятно красивы, госпожа Эмелис.
