В темноте третий этаж шепчется тайны: комендантша отворяет дверь, и вы стоите перед камерными интерьерами — кроватью, столом и креслом. Здесь царит тихая атмосфера опасности и ожидания, где каждый звук становится важным шагом на непредсказуемом пути магии и сердца.
Решить проблему самостоятельно не могу, это очевидно. Значит, придётся ябедничать. Впрочем, как-то не верится, что господин Морвен не в курсе…
Здание административного корпуса располагалось слева от главного учебного. Оно было небольшим и скромным — всего два этажа, никаких архитектурных изысков. Я поднялась по широкой каменной лестнице, не без труда открыла массивную, украшенную витиеватой резьбой дверь. Миновала просторный, аскетичный холл, свернула вправо.
В приёмной ректора было тихо, как в склепе.
— А, Эмелис, — оторвавшись от разложенных на столе бумаг, сказал сухопарый. И ни тени удивления — ни в голосе, ни во взгляде.
Я сделала книксен, спросила:
— Господин Морвен на месте?
— Да, — отозвался Тэссиан. Потом кивнул на дверь кабинета. — Проходи.
То есть докладывать о моём визите не будут? Ну ладно…
Со времён первого и последнего посещения в кабинете господина Морвена ничего не изменилось. Всё тот же тёмный пол, светлые стены, одна из которых отдана под книжные шкафы.
— Эмелис? Какими судьбами? — вопросил старик.
Он был похож на сдобную, политую сахарной глазурью булочку — весь такой кругленький, мягонький, уютный. Вот только характер у Морвена стальной, это всем известно.
— У меня проблемы, господин ректор.
Глава дурборской академии шумно вздохнул, отложил книгу и указал на гостевое кресло.
— Садись. Рассказывай.
Я никогда не бывала в подобных ситуациях. Более того, никогда таких ситуаций не видела. Боюсь, я едва ли не единственная, кто умудрился попасть в подобный переплёт. Но я была убеждена: мне должны, мне обязаны помочь! Кому как не ректору заботиться о комфорте и моральном облике студентов? И об их безопасности, кстати.
Вот только господин Морвен мои взгляды не разделял…
Выслушав рассказ, который я старалась преподнести максимально корректно, без слёз, истерик и всего того, что принято называть «женскими штучками», старик поморщился.
— Эмелис, что ты предлагаешь? — голос прозвучал сварливо.
— Я прошу вас повлиять на Джаста, Мая и Питкара. Вразумить. Объяснить, что их действия…
— Эмелис! — перебил ректор. — Эмелис, подумай головой!
Я нахмурилась, уставилась недоумённо. А господин Морвен в очередной раз поморщился и начал объяснять:"
"— Госпожа студентка, я не могу выполнить вашу просьбу.
