В темноте третий этаж шепчется тайны: комендантша отворяет дверь, и вы стоите перед камерными интерьерами — кроватью, столом и креслом. Здесь царит тихая атмосфера опасности и ожидания, где каждый звук становится важным шагом на непредсказуемом пути магии и сердца.
Руки Кирстена привычно обвили талию. Меня притянули близко-близко, наклонились и спросили шёпотом:
— Что происходит?
Смешок сдержала, но голос моё веселье всё-таки выдал:
— В наш спектакль влезла одна из небезызвестных тебе магинь.
— И?.. — протянул Кир.
— И сейчас я обязана закатить тебе сцену ревности.
Пауза длилась недолго.
— Ух ты! — воскликнул боевик. Правда, восклицал шепотом. — Серьёзно?
Объятия стали ещё крепче, а губы Кира… они практически касались моих."
"— Дорогая, я готов, — сообщил мой синеглазый сообщник, а я… я тихо хихикнула и попыталась оттолкнуть «наглеца».
Но тот не отпускал и не унимался:
— Что будешь делать? Кричать, топать ногами, плакать? Или пощёчиной наградишь?
— Кир!
— Что?
— Кир, не смей меня смешить! — прошептала я.
И хотя отлично понимала, что со стороны моя реакция покажется в высшей степени неестественной… В общем, сдерживать улыбку уже не могла. Не могла и не хотела. Просто… так соскучилась по теплу его рук, по горьковатому аромату парфюма, по этим удивительно чутким губам…
— Я скучал по тебе, — сказал резко посерьёзневший боевик.
Он целовал долго, обстоятельно, со вкусом. Так, что даже мысли о сопротивлении не возникло. Мне стало совершенно всё равно, кто чего подумает, раскроют нас или нет. Какая разница, что будет дальше, если сейчас…
— Кстати, а по какому поводу ревность? — выдохнул Кир. Сердце под моей ладошкой стучало куда чаще, нежели несколько минут назад. — Что я сделал?
— Ну ты же… к любовнице ходил.
— Какой я… коварный.
— Негодяй! — Да, мы тоже обзываться умеем.
— Настоящий подлец, — кивнул Кир.
Ещё один поцелуй. Столь же долгий, столь же обстоятельный. И губы моего сообщника всё горячей, всё настойчивей, всё слаще. Реальность плывёт, звуки становятся тише, осенний холод обращается летним зноем, а первые снежинки… это такая неожиданность. Как? Откуда?
— Так что насчёт скандала? — прошептал боевик.
Ответила я не сразу — сперва пришлось справиться с дыханием и убедить сердце стучать чуточку потише.
— Надо. Но не могу.
— А поцелуй твою бдительность не усыпит?
— Ну… — начала было я, но меня перебили.
— Нет, не усыпит, — заключил брюнет. — А вот маленький, скромный подарок…
Я не знаю, как ему удалось провернуть этот фокус. Возможно, дело в моей растерянности и эффекте неожиданности, а может, в родословной Кира не только великий маг, но и кто-нибудь из выдающихся циркачей отметился. Я ощутила лёгкое прикосновение к шее, услышала тихий щелчок и… и всё.
