Присоединение Земли к сообществу миров оборачивается смертельными испытаниями. Землянам предстоит доказать право на существование в состязательных играх, где каждая ошибка может стать последней. Одиночке выпадает роль защитника человечества в схватке, где ставка — выживание его вида.
Раздел Chitat.online для книги «Путь одиночки. Книга 4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Присоединение Земли к сообществу миров оборачивается смертельными испытаниями. Землянам предстоит доказать право на существование в состязательных играх, где каждая ошибка может стать последней. Одиночке выпадает роль защитника человечества в схватке, где ставка — выживание его вида.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Присоединение Земли к сообществу миров оборачивается смертельными испытаниями. Землянам предстоит доказать право на существование в состязательных играх, где каждая ошибка может стать последней. Одиночке выпадает роль защитника человечества в схватке, где ставка — выживание его вида.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Путь одиночки. Книга 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Существовали ли боги в рамках Пути? Подчинялись ли они ему? Или их бытие было не связано? Ответить на эти вопросы я пока не мог, но испытывал жгучее любопытство.
Пока для ответов на эти вопросы мне были доступны лишь скудные пояснения Помощника и то, что я видел в аномалиях. Мне оставалось лишь скрупулёзно изучать это, потихоньку, по маленьким кусочкам собирая свою картину мира.
«И сейчас неплохая возможность чуть дополнить знания», — добавил я.
Я обошёл церковь по кругу. Вход искать не пришлось — главные ворота были открыты. Подойдя ближе, я увидел что над ними, в белой стене выгравирована надпись на местном языке. Помощник тут же заботливо отобразил её значение.
… есть наш бог.
Его тепло дарует жизнь.
Его свет несет защиту.
Первое слово Помощник распознать не смог. На стене оно было выжжено до неузнаваемости, оставив после себя лишь черное пятно. Будто кто-то желал вымарать, стереть из картины бытия это имя.
Не став делать каких-то выводов, я наконец заглянул в проем. Помещения в церкви утопали во тьме. Нарушало её лишь тусклое свечение откуда-то спереди.
Присмотревшись, я отметил удивительную схожесть с какой-нибудь католической церковью. Пространство занимали ровные ряды лавок. Перед ними возвышалось что-то вроде престола.
Там же находился и источник света. Его лучи исходили из каменной глыбы, расположенной на возвышении. Возможно, это был религиозный символ местного бога.
Заинтересованный, я осторожно сделал шаг внутрь помещения. Здесь я потратил несколько секунд на тщательный осмотр в поисках возможных опасностей или тех же храмовников. Но в видимом пространстве помещения находились лишь пустые лавки.
Продолжая двигаться вперед, в какой-то момент я услышал тихое, на грани слышимости, бормотание. Оно исходило откуда-то спереди и периодически повторялось.
Я ощутил, как в крови стремительно растет адреналин. Кто бы там ни находился, едва ли это будет дружественное существо.
Напряжение сгустилось. Приближаясь шаг за шагом, я сохранял максимальную тишину. Бормотание не смолкало, но видимо из-за недостатка слышимости Помощник не мог его перевести.
Обзор закрывала всё та же каменная глыба на возвышении. Я двинулся влево, вдоль пустующих лавок. По мере смены угла обзора из-за глыбы показался силуэт существа, похожего на человека. Преклонив колени, оно прижалось лбом к тому самому каменному массиву.
Тусклый свет отражался от металлических элементов доспеха. Я понял, что вижу воина в мощном защитном костюме. Шлем на голове отсутствовал, позволяя разглядеть уродливую внешность.
Бледнокожее лысое существо, кожа на котором висела складками. Выпавшие волосы лежали на плечах иссохшими клоками. Но самым страшным было лицо. Оно выражало всё то же безумие, что я увидел на лицах храмовников.
