Автор
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Путь одиночки»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Путь одиночки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но явился не шаман и не цыган — кавказец лет сорока пяти, среднего роста, изящный, в белой рубашке с накрахмаленным воротничком и запонками на манжетах, в черных брюках и тапочках, напоминающих туфли. Черные волосы были зачесаны назад волосок к волоску. Хозяин? Это и есть легендарный Дон?
— Доброе утро, Владислава по прозвищу Бестия, — проговорил он мягко, без акцента. — Было бы невежливо держать тебя здесь взаперти, так что приглашаю на чай. Или кофе?
— Для начала объясните мне, что происходит, почему я здесь, что со мной… Я чувствую себя странно.
Дон улыбнулся, обнажив безупречно белые зубы:
— Поверь, долго рассказывать, а беседу приятнее вести за чашкой чая. Или кофе. Или за рюмкой коньяка. Извини, что не представился. Мое настоящее имя тебе знать незачем, широкому кругу я знаком как Дон. — Повернувшись спиной, он зашагал из комнаты.
Владе ничего не оставалось, как последовать за ним. Дон добавил, не оборачиваясь:
— Они еще Тихим меня называют за глаза — думают, я не знаю.
Спустились по деревянной лестнице, миновали гостиную, заставленную горшками с пальмами. Стараясь скрыть недомогание, Влада хваталась за перила.
На диване сидели двое здоровенных мужиков. Завидев босса, они встали, но Дон махнул рукой, как припечатал, и мужики сели. Вислощекий, первый, кого встретила здесь Влада, шел за ней.
— Не волнуйся, — Дон говорил, по-прежнему не оборачиваясь, а Влада сверлила взглядом его спину, — с моими гостями принято обращаться хорошо.
Миновав гостиную, они вошли в огромную столовую, сверкающую хромом, с барной стойкой и коллекцией бутылок на витрине. Из соседней комнаты тотчас выскочил юноша в фартуке. Дон уселся за столик в углу, где рядом с тарелкой сладостей исходил паром чайник. Пахло мелиссой. Влада заняла стул напротив Дона, вытянула ноги и скрестила руки на груди. Она ощущала себя вонючим бомжом, жутко хотелось в душ, но надо же было понять, что происходит.
— Как долго я здесь и почему? Что со мной? Когда я могу уйти? Где мои спутники?
Дон прищурился, отхлебнул чай, и тут взвыла сирена.
— А это что? — не удержалась Влада. — Учения?
— Отвечаю по порядку. Ты сильно болела… нет, ты умирала, но я много слышал о твоем отце и потому не оставил его дочь в беде. А спутники твои… я посчитал, что они подозрительные и тебе здесь будет безопасней. Но с ними ничего не случилось.
— А тебе какая выгода с того, что я здесь? — Влада проглотила кусок пахлавы и налегла на другие сладости — аппетит проснулся волчий. — Только не надо петь, что захотел помочь хорошему человеку.
Влада поникла, вяло улыбаясь. Любая светлая идея тотчас попадает в лапы рвачей, которые превращают ее в дерьмо. Бывает вообще на свете иначе? Бывает, если на идее нельзя заработать, и она на фиг никому не нужна.
