Путь одиночки — читать онлайн бесплатно полностью

Закружилась голова, и все уплыло куда-то далеко-далеко.

Фидель умер. Влада слабо шевелилась, стонала. Данила быстро осмотрел ее: ранена, но вне опасности.

Жалко, конечно, этого Фиделя, но Данила не собирался терять такой шанс. Он тщательно стер с оружия свои отпечатки, вложил пистолет в еще теплую руку Фиделя, подвинул труп так, чтобы никто не придрался. Потом взял Владу на руки и вынес ее на стадион.

На стадионе было людно. Отряды МАС, вертолет с работающими лопастями…

Их заметили сразу, на них нацелили стволы.

— Девушку на землю! Оружие на землю, руки за голову!

Данила повиновался. Его обыскали, уложили носом в траву.

Кому-то снова скомандовали «оружие на землю», и он услышал веселый голос Момента:

— Да ладно, чуваки, кладу, уже положил! Ну чё, не видите? Мне и без вас хреново, ранен я! О, Данила! Бро! Живой, ёпта!

— Заткнулся! — скомандовали ему.

Но Момента не так просто было заткнуть.

— Слушай, бро, мы победили! Мы выжили, чувак, а ты — «заткнулся»!

«Да, — согласился Данила, закрывая глаза.

 — Мы, кажется, победили».

— Свобода, бро? — Момент встречал Данилу у выхода из здания суда.

Собственно, встречающих было много: Тихий Дон с телохранителями, Влада, выступившая свидетелем несколькими днями раньше. Астрахан-старший, правда, не пришел — да и черт с ним, не очень-то и нужен. Зато Влада привела Зулуса.

Когда Данила Тарасович Астрахан сдался властям и по совету нанятого Доном адвоката рассказал всю правду (кроме, естественно, того, кто убил Ротмистрова… ну и еще некоторых деталей) — он сомневался, что его выпустят.

Система, озверевшая от потери генерал-майора, готова была сожрать капитана… И подавилась. Его оправдали: ни дезертирство, ни контрабанду не удалось «пришить».

Четыре месяца в СИЗО — и вот, свобода.

Данила щурился на яркое февральское солнце. Сверкал снег. Отчаянно мерзли уши и руки, в носу свербело от свежего запаха, и ощущение новой, незнакомой жизни захлестнуло с головой.

— Ну чё, бро, поедем выпьем, а?

Момент ничуть не изменился — казалось, осенние события, гибель любимой, месть убийце не оставили на нем следа.

Только в прищуренных глазах таилась не тоска даже — отблеск тоски. И Данила понимал, насколько одиноко было Гене все эти месяцы.

— Сейчас. — Он подошел сперва не к Владе, сдержанно улыбавшейся ему, а к Дону.

— Поздравляю, — сказал тот. — Я, собственно, по делу. Мне нужны профессионалы.

— Я понял, — кивнул Данила, — но мой ответ отрицательный.