Автор
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Путь одиночки»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Путь одиночки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что-то все-таки висело у него на груди под одеждой, и сейчас он задумчиво это щупал. И смотрел прямо в направлении укурки.
— Укурка, по-научному — провокатор снижения адекватности, — сообщил Момент. — Мелкая, слабая. Забредешь — и ни шмали, ни бухла не надо, сразу обдолбанный. Надо запомнить, пригодится. А как ты, командир, их чуешь, искажения?
— Ничего я не чую. Ты залип — я и спросил.
Ох, какие мы загадочные. Ладно, не хочешь, не рассказывай.
В Секторе нет троп и нет дорог, есть направления. Те трассы, что были до того, как Сектор возник, давным-давно пришли в негодность, а тропинки заросли. Хороший проводник не ходит по одному маршруту два раза. Конечно, контрабандисты используют для сплава товара постоянные каналы. Но постоянство в Секторе — к скорой смерти.
Сектор изменчив. Нельзя измерить интервал между Всплесками — он все время разный; нельзя предсказать, где появится, а где исчезнет искажение, какую форму примет хамелеон, и какой зверь выпрыгнет из зарослей. Это только для кабинетных работников все просто: есть постоянные искажения, есть «ползучие», бывают психические и физические… Вас бы в Сектор, господа ученые, и чтобы по карте, по карте своей шли!
Но главное — не изменчивость даже. Сектор нужно чувствовать. И хорошо, что так, иначе проводников было бы в разы больше, в десятки раз, или МАС наложило бы таки волосатую лапу на все богатства Сектора. Сектор сам выбирает, кому здесь быть. Моменту иногда думалось — Сектор живой. Идешь ты один-одинешенек, но словно рядом с тобой ступает некто невидимый и то ли толкнуть хочет, то ли поддержать. Момента невидимый берег, потому он и рисковал иногда наведываться в Сектор без напарника, остальные ходили сработанными парами. Командами — реже, потому что трудно найти надежных людей, которые прикроют тыл, а не помогут сгинуть.
Напряги все чувства — пять общепризнанных и множество отвергнутых официальной наукой. Останови мысли, сосредоточься, растворись в окружающем. Научись видеть, а не смотреть, слышать, а не слушать. Но ни медитативные практики, ни религиозные техники — ничто не поможет тебе, если ты не одарен особым чутьем. Если Сектор не принял тебя, как, полушутя, а на самом деле серьезно, говорят проводники.
Момента Сектор принял сразу и уже не отпускал. Момент курил траву, часто бывал в Секторе пьяным, терял друзей, засыпал в полуметре от искажения, попадал в сильнейшие Всплески — и при этом оставался цел и невредим. Он приобрел репутацию самого удачливого, а значит, самого лучшего проводника в Секторе, по крайней мере в северной части. Он за Барьер-то выбирался не так часто и не жил на одном месте подолгу. У него нет друзей, зато полон Сектор приятелей.
