Автор
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Путь одиночки»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Путь одиночки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да уж, ситуация складывалась, мягко говоря, неловкая. А ведь патрульные разбираться не будут. По уму, надо бы сдаться и попросить препроводить «опасного дезертира и террориста» в МАС, а там уже поставить всех на рога и вывести на чистую воду… Если доживет. Придется решать проблему силовым путем, другого просто не видно.
— Вот! — торжествующе сказал старлей, показывая фотографию капитана Астрахана.
И когда на сытой физиономии старшего лейтенанта отразилась смесь узнавания, удивления и ужаса, Данила выстрелил ему в ногу из «страйкера» и рыбкой нырнул за стеллажи.
Заряд картечи разнес старлею коленную чашечку. Он рухнул, побелев от болевого шока, и завопил. Патруль, только что грозно и высокопрофессионально сканировавший сектора и контролировавший обстановку, впал в оцепенение — слишком уж неожиданно оно получилось.
Тем и отличается человек опытный и обстрелянный от человека пускай и подготовленного, но пороха не нюхавшего: когда обыденная и привычная ситуация за долю секунды сменяется боем, вся наука вылетает из головы, уступая место первобытным рефлексам «замри и прикинься трупом, авось не сожрут». Проще говоря, перестрелка — такое дело, что требует привычки, а у бойцов просто не хватало опыта.
Этим и воспользовался Астрахан. Он еще дважды выстрелил из дробовика, лежа на полу и целясь в ноги. Один раз попал, выведя из строя прапорщика Рябченко, второй — промахнулся. Потом перекатился и четыре раза шмальнул в потолок, особо не целясь. Картечь разбила три лампочки из пяти, и склад погрузился в еще более густой полумрак. Момент к этому времени тоже оказался за стеллажом, неподалеку от Данилы.
— Отделение — к бою! — заорал кто-то из служивых, и загрохотали по полу армейские берцы — солдаты бросились врассыпную. Кто-то даже пальнул из «калаша», скорее для острастки, чем рассчитывая куда-либо попасть.
— Окружай его! Вон там! Там!
Они тоже попрятались за стеллажами, но ближе к выходу. У одного из солдат в магазине были трассеры, и он четыре раза выпалил туда, где, по его мнению, находился противник. «Умный очень», — подумал Данила. Сменив «страйкер» на «зиг-зауэр», первую пулю он положил точно в центр массы стрелка, то бишь в грудь, прекрасно зная, что мягкая пистолетная пуля не пробьет бронежилет, а только собьет солдата с ног или, по крайней мере, с дыхания. Вторую и третью выпустил над упавшим, чтобы тот лежал и не отсвечивал. Страшно не хотелось убивать своих… Но тут Цыбулько заорал дурным голосом:
И ситуация кардинально поменялась.
