Автор
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Путь одиночки»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Генрих Юрьевич Ротмистров наблюдает за Сектором — враждебной территорией, окруженной Барьером. Он оказывается в центре конфликта, где приходится выживать среди искажений и опасностей. Путь одиночки лежит через эти земли, полные тайн и чужих угроз.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Путь одиночки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Все лицо исполосовано, черт! Ничего, царапины затянутся, уцелеть бы. А жить ой как хочется! И не жила-то толком, не видела ничего, кроме мордобоя и Сектора.
К счастью, лиственный лес сменился сосняком, спец ускорил шаг, и Влада побежала. Подстраиваться под его походку было неудобно, ноги заплетались. Ныли запястья и рука, за которую спец дергал, когда она отставала.
Высоченный хрен с дредами даже не запыхался. Когда Влада делала два шага, он — один. Уже не слышно было выстрелов. Интересно, как скоро отец поймет, что дочь жива и ее надо спасать?
Вскоре спец выдохся и остановился. Влада скосила глаза: вид у него был не ахти, на виске, возле шрама, пульсировала венка.
— Я не въехал, бро, на фига нам девка? — сказал хрен с дредами. — И ваще, чё это было? Чё на нас патрульные набежали, а?
До чего же знакомая у него рожа… Влада напрягла память, но тщетно — она плохо запоминала лица. То ли появлялся этот укурок у них в лагере однажды, то ли… Нет, не вспомнить сейчас.
Спец глянул на напарника и ответил:
— Уходи. Со мной рядом, похоже, опасно.
— Ты ж, так тебя растак, масовец? Или ты трындел? А? Во что мы ввязались?
— Трындел — звание такое, по-другому «замполит» называется. Гена, уходи, девчонка — проводник, я не пропаду. Точнее, мне что так пропадать, что эдак. Подставили меня, похоже. Все стало совсем всерьез, так что иди своей дорогой, а я уж как-нибудь сам.
— Ну уж нет, бро, — мотнул дредами хрен по имени Гена. — Ты мне жизнь спас.
— Ты — мне, я — тебе, да и ладно, квиты.
Влада поглядывала то на одного, то на другого. Какое благородство, ёлы-палы! Как нападать на спящий лагерь, девушку связывать и руки ей выкручивать — так и хорошо, а тут альтруизм аж фонтанирует: «Ах, оставь меня, спасайся сам!» Она сплюнула под ноги.
Гена отстегнул от пояса флягу, глотнул воды и протянул подельнику; тот присосался, его кадык задергался. Джентльмены. Хоть бы даме предложили, уроды!
Будто прочитав мысли Влады, спец поднес флягу к ее губам, позволил сделать пару глотков и буквально вырвал горлышко из зубов.
— Так чё случилось-то? Чё ты начудил? — не унимался Гена.
— Надо выбираться отсюда, времени мало. — Спец опять дернул Владу за руку. — Всё, дальше бежим.
И снова — кусты, ветви, кочки, скользкие грибы и паутина, склеивающая ресницы. Влада старалась ни о чем не думать: она привыкла быть вожаком стаи, а тут вдруг — жертва.
На протяжении всего пути спец приказывал Гене отстать, а тот не соглашался и просил рассказать, что же случилось.
