Мы были скотом, но в Итиле – стране чудесных рыб, осетры настолько велики, что нас никогда не голодали. Вечерами мы жевали вкусную юшку с кусочками диких корней и чеснока. Мечтая о домашних кухнях и любимых блюдах, наша сага стала самой важной частью жизни.
Скажем, ей удастся сбежать от купца с помощью влюбившегося в нее караванного стражника. В этом случае и успех побега будет выглядеть правдоподобно, и стражник станет ей надежным спутником и защитником в дороге…» Момент этот характерен сразу в нескольких отношениях. Данный план осуществился, но автор только и упомянул, что он удался и «витязиня» справилась с заданием. Другой писатель только из этого эпизода сделал бы полромана, ввел бы заодно любовную линию, и в долгом опасном пути расцвела бы страсть… А.
Когда в следующий раз действие возвращается к Игорю, конница воеводы Ярополка, за которой метнулась «витязиня», уже здесь, за лесом перед Доном. Но совершенно незаметно, чтобы прошло полгода, хотя уже снег должен начать идти.
У автора и героев другая забота: где войску высадиться из лодий, чтобы буртасы не помешали?
Начинается географическая фантастика. Я долго перечитывала этот кусок текста, пытаясь понять, что все же произошло.
«До Саркел-реки рукой подать…»
«…великий князь рассматривал выстроившуюся между русско-варяжским войском и лесом, за которым лежала Саркел-река, вражескую конницу».
«Они причалили к берегу и начали покидать суденышки…»
«…русичи и викинги появились в степи… при вхождении из степи в лес широкого притока Итиль-реки…»"
"«…русичи и варяги неуклонно приближались к Саркел-реке».
Опустим тактические схемы высадки на косу и боя с конницей. На этом месте похода важно понять, как русы в условиях боевого противостояния с хазарами/буртасами все же попали с Волги на Дон.
