Исторический роман о судьбах героев Древней Руси, действие которого разворачивается весной 914 года. Захватывающее приключение, полное опасных испытаний и судьбоносных встреч, заставляет читателя пережить вместе с персонажами радость побед и горечь утрат в эпоху становления русского...
А может, это были не те же самые: они попадались ему на глаза, только закутанные в полосатые покрывала до бровей. По войску ходили слухи об их баснословной красоте – дескать, самые красивые из всей земли сарацинской. Большие продолговатые темно-карие глаза под черными бровями и впрямь были красивы, всего остального Свен не видел. Теперь, когда стало ясно, что Грим за своим имуществом не придет, Свен мысленно за голову схватился: теперь и двух его девок им с Годо домой везти?
Рано забеспокоился…
Кто-то замахал ему рукой от крайних лодий. Он подошел: там стоял носатый Хавлот, Амундов шурин, первый боярин и заодно лекарь, пожалуй, лучший во всем войске. Свен было подумал, что тот пришел проведать Халльтора и прочих раненых, но тут увидел возле него бужанина Добродива, Чернигу и Унерада. Этим-то чего здесь нужно?
Хавлот, зрелый, но еще не старый мужчина, имел такое же длинное лицо, как у Амунда, и крупный нос. Лицо его всегда имело тревожное выражение, и сегодня он, нахмуренный, выглядел не веселее обычного.
– Где твой брат?
– Он спит. – Свен скрестил руки на груди. – Что вам нужно?
– Позови его. Люди… – Хавлот посмотрел на Чернигу, – эти мужи надумали кое-что важное.
– И что вы надумали? – с подозрением осведомился Свен.
Чернига и Унерад переглянулись. Сыновья Альмунда, возглавлявшие северное войско, пользовались славой людей упрямых и задиристых (хотя заслужена она была больше Годредом, чем Свеном).
– Мы надумали, – подтвердил Чернига, – но князь Амунд нас поддержал. Мы рассудили, что если князь Грим погиб, то негоже отправлять его в Нави без погребальных даров и женки. У вас его добыча – надо выбрать одну девку с добром кое-каким и вслед за ним отправить.
– А вторую, – подхватил Унерад, – надо Итиль-реке пожертвовать, чтобы хранила нас по пути и в беду больше не давала.
Свен вдохнул, собираясь возразить, но не нашел что сказать.
– А кто будет это делать? – Он посмотрел на Хавлота: – Ты и тому обучен, мудрец?
– Князь будет, – отрезал Хавлот. – У нас есть князь. А вы… – он взглянул за спину Свену, где подходил еще более хмурый спросонья Годо, – обсудите со своими людьми, если хотите. Но добыча Грима – не ваше имущество, и лучше будет хотя бы часть отдать хозяину.
Годред не мог без споров согласиться ни с единым словом, исходящим от Амунда плеснецкого, поэтому пришлось идти к нему. Свен в душе нашел предложение разумным и жалел, что из-за упрямства брата приходится зря тратить время, которого и так мало.
