Динка медленно приходила в сознание, погружаясь в первые блуждающие мысли после кошмарного сна. Она услышала знакомый храп и обнаружила рядом своего бойфренда из Варрэнов - Хоегард, его руки нежно касались ее тела, делясь теплом и любовью в этом первобытном уединении.
— За то, что ни одна Варрэн-Лин не пожелала меня выбрать…
— Как такое может быть? — потрясенно проговорила Динка. — Может ты просто еще не встретил ту, которой бы ты понравился.
Тирсвад грустно покачал головой и продолжил рассказ.
— В нашем мире живут четыре племени варрэнов, которые отличаются внешне и ведут между собой непримиримую войну на протяжении многих поколений. Если примерно назвать по-человечески, то мое племя — племя белых варрэнов. Все мои сородичи отличаются розовой шкурой, белоснежной шерстью и алыми глазами.
Динка внимательно посмотрела на него. Сейчас, без своих серебристых волос, он ни капли не походил на это описание. Лишь в темноте, или когда он злился, его глаза приобретали цвет тлеющих углей.
— Да, так и есть, — он перехватил ее изучающий взгляд и улыбнулся. — Я родился странной масти. Длинная белая шерсть и черный подшерсток, темная кожа и черные глаза. Видимо, моя мать во время очередного сражения с черными соблазнилась одним из своих врагов. Такое бывает.
Динка с волнением вздохнула.
— Черный, это как Дайм? — догадалась она.
— Да, — кивнул Тирсвад. — У меня даже рога такой формы, как у Дайма. А у моих сородичей они другие, изогнутые вот так, кпереди острием. Черные самые злейшие враги белых. Есть еще красные и серые. Но они живут чуть подальше, и войны с ними бывают реже.
— И что было дальше? — потеребила Динка задумавшегося Тирсвада за ногу.
— Меня хотели бросить в ущелье еще новорожденным, но мать не дала. И тогда Вожак племени и… — он запнулся, подбирая подходящее слово из человеческого языка, — старейшины решили, что дадут мне вырасти и оставят мне жизнь, если хоть одна Варрэн-Лин меня выберет.
— И ни одна не выбрала? — нетерпеливо нарушила Динка вновь затянувшееся молчание.
— В нашем племени несколько сотен Варрэн-Лин, и несколько тысяч варрэнов, — проговорил он тоскливо. — Но все, кто на меня смотрел, считали меня отвратительным. Ни одна из сотен Варрэн-Лин не пожелала сохранить мне жизнь. Меня приговорили к ущелью.
— Но ты выжил, — попыталась ободрить его Динка.
— Даже странно сидеть и так запросто болтать с Варрэн-Лин, — проговорил он. — В нашем мире они все такие… неприступные. Ни за что не удостоят словом или взглядом варрэна, который не в числе выбранных ими.
— Ну я-то тебя выбрала, так что переживать не о чем. Могу болтать с тобой сколько захочешь, — засмеялась Динка.
