Динка медленно приходила в сознание, погружаясь в первые блуждающие мысли после кошмарного сна. Она услышала знакомый храп и обнаружила рядом своего бойфренда из Варрэнов - Хоегард, его руки нежно касались ее тела, делясь теплом и любовью в этом первобытном уединении.
Но Дайм уже вспрыгнул на уступ и передернул плечами, возвращая его на холку. Ничего, приятель. Продержись еще немного. Динка уже близко. Справа и слева карабкались остальные. Дайм искоса поглядывал на членов своей стаи, стараясь никого не упускать из виду.
Видя, что варрэны карабкаются на скалы, птицы, до этого испуганно кружившие над ними, всполошились и с пронзительными криками стали кидаться на них. Но сейчас, в своем естественном облике, а не в слабом человеческом теле, Дайм даже не замечал их атак. Стремительное движение когтистой лапой, и очередная птица с распоротым брюхом летела вниз к подножию скал.
— Динка! — заворочался на спине Шторос.
— Слезай быстро! — мысленно рявкнул на него Дайм. — Динка уже близко. Мы нужны ей!
Шторос соскользнул со спины, и краем глаза Дайм увидел рядом отряхивающегося рыжего варрэна с длинной до самой земли гривой. Приотстав немного, чтобы оглядеться, Шторос принялся карабкаться по скалам вслед за остальными.
Они добрались до гнездовья женщин-птиц. На узких уступах теснились огромные гнезда из веток и сухих листьев, из которых выглядывали уродливые птенцы с человеческими лицами и костяными клювами вместо носа и рта. Женщины-птицы совсем ополумели, кидаясь на варрэнов целыми стаями и мгновенно погибая от острых когтей и зубов. А Дайм и его команда бежали по уступам, по узеньким мостикам, по отвесным скалам, поджигая все гнезда и убивая всех птиц на своем пути. Шторос вырвался вперед, он уже чуял запах Динки.
* * *Динка вынырнула из мучительного, наполненного болью, забытья от новой порции страданий. Помимо горевшей огнем верхней половины туловища, боль тупыми ударами впивалась в ее бедро. Она приоткрыла отекшие веки и обвела вокруг себя мутным взглядом. Источником боли была птица. Точнее птенец. Размером с крупную собаку. Несуразное создание с башкой, превышающей крупную тыкву, и острым изогнутым клювом отрывало от ее бедра куски мяса, причиняя мучительную боль, и, запрокинув голову, целиком заглатывало их.
