Динка медленно приходила в сознание, погружаясь в первые блуждающие мысли после кошмарного сна. Она услышала знакомый храп и обнаружила рядом своего бойфренда из Варрэнов - Хоегард, его руки нежно касались ее тела, делясь теплом и любовью в этом первобытном уединении.
— Я могу тебе чем-то помочь? — спросил Дайм у Хоегарда, собравшегося тоже уходить, придержав его за плечо. Но тот уже полностью овладел собой и был спокоен и сосредоточен.
— Спасибо тебе, — Хоегард с благодарностью хлопнул Вожака по плечу. — Дальше я сам. Динка просила, чтобы никто кроме меня к ней не заходил.
Вожак кивнул, провожая Хоегарда обратно в каюту Динки, и, оставшись один, бессильно стукнулся лбом о закрывшуюся дверь. «Если это случилось до тюрьмы, то это мог бы быть твой ребенок…»
Динка вынырнула из забытья от раздражающего воздействия.
— Динка, просыпайся! Просыпайся же!
— Отстань от меня, — проскулила она, отталкивая от себя его большую руку. Озноба и тошноты уже не было, но скручивающая боль в животе никуда не делась, вонзив свои острые зубы в ее слабое тело, едва она пришла в сознание.
— Ты должна выпить отвар, — Хоегард усадил ее, прижав спиной к своей груди и обнимая с двух сторон, чтобы она не упала.
Динка покорно глотала из чашки сначала противно-горький чай, а затем слизистый густой бульон.
— Ты хотела в уборную, — напомнил Хоегард. — Здесь есть ведро. Я помогу тебе оправиться.
— Не-е-т, — Динка замотала головой, представив, что ей придется сделать это на глазах одного из своих мужчин. — Отведи меня в уборную.
Хоегард тяжело вздохнул, но возражать больше не стал. Он встал и, укутав ее в плащ, подхватил на руки и понес из каюты.
Уборная на корабле была, к счастью, в виде стульчака, а не в виде отверстия в полу. Хоеград усадил ее, убедился, что она в состоянии сидеть самостоятельно и вышел.
— Дверь не запирай, никто не зайдет. Если станет плохо — сразу зови. Сейчас я принесу тебе теплую воду и чистую ветошь, — проговорил он уже из-за двери.
— Спасибо, — прошептала Динка, снимая плащ, простынь и осматривая свое тело в тусклом свете, падающем через небольшое окошко над головой.
"Между ног была зажата свернутая простынь, и она вся насквозь была в крови. Сколько же крови она потеряла? Никогда во время месячных кровотечение не было столь обильным. Очередной спазм в животе заставил ее скрючиться на стульчаке, тяжело хватая ртом воздух. По бедрам снова заструилась кровь и Динка явственно ощущала, как из влагалища выскальзывают плотные сгустки.
