Внутри заброшенного дома началось что-то необычное — тени исчезали под кромскими каменными дверями. Казалось, кто-то играл со мной в прятки, скрывая спасительный выход. Наконец в серой дымке показались какие-то очертания: старый, покосившийся от времени забор, калитка и затем — полуразрушенный дом с обвалившейся стеной из камня и мраморным крыльцом....
– Больше не смею тебя задерживать, Лиза, – беря мою руку и целуя ее, произнес Аскольд. – Очевидно, ты устала. Лео проводит тебя в твою комнату. Надеюсь, тебе у нас понравится.
Зря он это сказал. Я готова была уже высказаться по поводу того, как мне здесь понравилось, но Лео коснулся другой моей руки и кивнул головой отцу.
– Мы пойдем, – тихо произнес он."
"– Ступайте. Ты отвечаешь за нее, Леонард. Наша гостья не должна ни в чем нуждаться. Проследи за этим.
Лео снова кивнул и выволок меня из кабинета. Уже за дверью он обернулся ко мне и бросил: «Пошли».
Несмотря на усталость, я не могла простить ему сцену счастливого воссоединения с Ингой. Выдернув свою руку из его ладони, я смерила его надменным взглядом:
– Держи свои руки при себе, а не то я их тебе повыдергиваю.
У меня перед глазами еще стояла картинка: вампирша виснет на нем, а он преспокойно позволяет ей это делать.
– Опять шипы выпускаешь, колючка? – Лео прищурил глаза.
– Пф-ф-ф…
– Скоро, очевидно, ядом начнешь плеваться, – закончил он.
Я побагровела от злости.
Я сидел в кресле напротив отца и внимательно следил за реакцией Лизы на все его слова. Она держалась хорошо, уверенно противостояла могущественному вампиру.
Историю о роде ведуний и записях Пауло Саньори я слышал давно. Аскольд буквально помешался на идее пройти в мир за грань. Я же не разделял его энтузиазма. Слишком мало информации было на этот счет, да и всевластие могло сыграть с вампиром злую шутку. Но отцом двигало желание отомстить малкавианам за гибель сына – моего брата.
Но с тех пор, когда я во всем поддерживал его, прошло слишком много времени. События последних дней заставили меня пересмотреть взгляды на жизнь. Каким-то невероятным образом невыносимая взбалмошная девчонка оказалась в эпицентре сего действия, а я не мог допустить, чтобы с Лизой что-то случилось. Я давно понял, что она необычайная и самая одаренная человеческая женщина, которая встречалась на моем жизненном пути.
