Внутри заброшенного дома началось что-то необычное — тени исчезали под кромскими каменными дверями. Казалось, кто-то играл со мной в прятки, скрывая спасительный выход. Наконец в серой дымке показались какие-то очертания: старый, покосившийся от времени забор, калитка и затем — полуразрушенный дом с обвалившейся стеной из камня и мраморным крыльцом....
Я вспомнила заверение Аскольда, что с Катькой все в порядке.
«Вот мерзавец!»
– Следующим моим ходом стало ослабление бдительности Вентру, – продолжал Борис. – Здесь не обошлось без Инги. Небольшое нападение, и сама Избранная в моих руках. Правда, гениально просто?
Меня перекосило от отвращения. От этого клыкастого разило самодовольством за версту.
– Очень оригинально."
"Хорошее настроение вампира слегка подпортилось. Он уже готов был мне ответить, но тут вернулась Инга. Мертвой хваткой она держала Катьку.
– Лизунь, – всхлипнула она, и слезы покатились по ее щекам.
Я подалась к ней, но Инга встала между нами и злорадно ухмыльнулась:
– Не спеши так, человечка. Будете разговаривать на расстоянии.
Подруга вовсю заливалась слезами, и я не могла смотреть на нее без жалости.
«Ах вы, нелюди. Вы еще ответите за это», – пообещала я им, а вслух сказала:
– Катя, все будет хорошо. Я сделаю, как они хотят, и ты окажешься дома.
Я сама себе не верила, но подруге знать это было необязательно. Меня не покидала надежда, что ей просто сотрут память и отпустят, не причинив вреда.
Всхлипы прекратились, но слезы все еще бежали по Катиным щекам.
– Катя, отдай мне кольцо, – попросила я.
Подруга колебалась лишь мгновение. Она посмотрела мне прямо в глаза и дрожащими пальцами сняла кольцо Врат. Инга воспользовалась этим и выхватила перстень из рук Кати. В ту же минуту она взвизгнула и отшвырнула кольцо в сторону.
Борис выругался.
– Инга, ты же знаешь, что перстень нельзя взять без согласия владельца.
– Эта дрянь специально что-то сделала, – выла вампирша.
Я откровенно потешалась над Ингой.
– Когда Бог раздавал мозги, он случайно о тебе забыл, – пошутила я.
Вампирша разъяренной кошкой метнулась ко мне, но ее перехватил Борис. Он крепко держал свою дочь, а я даже не пошевелилась. Какое-то ледяное спокойствие охватило меня.
