Внутри заброшенного дома началось что-то необычное — тени исчезали под кромскими каменными дверями. Казалось, кто-то играл со мной в прятки, скрывая спасительный выход. Наконец в серой дымке показались какие-то очертания: старый, покосившийся от времени забор, калитка и затем — полуразрушенный дом с обвалившейся стеной из камня и мраморным крыльцом....
– Посветите сюда, – указала я.
Мне тут же дали свет, и я увидела едва различимый от грязи и мусора зазор между полом и каким-то плоским куском металла. Я даже не успела ничего сказать, как несколько вампиров стали расчищать привлекшее мое внимание место. Без особого труда они смогли поднять крышку, закрывающую тот самый колодец. Теперь он зиял черной дырой, а вампиры в изумлении смотрели на провал в полу.
– Чего стоим?! – крикнул Борис, выражая свое нетерпение.
Какой-то вампир тут же шагнул в пустоту колодца.
– Я спустился. Это склеп. Высота метра четыре.
На лице Бориса появилось самодовольство.
– Кажется, дорогая, мы на месте.
– И как вы намерены меня туда спустить? – поинтересовалась я.
– Нет ничего проще, – как-то зловеще улыбнулась мне Инга. – Павел, лови Избранную. Попробуй только не поймать.
Прежде чем кто-либо остановил вампиршу, она толкнула меня, и я полетела вниз, прямо в пустоту.
Я вскрикнула от страха, но крепкие руки не дали мне приземлиться на каменный пол.
– Бешеная тварь! – выкрикнула я ругательство в сторону вампирши. – Чтоб ты сдохла!
Чувство животного страха прошло, уступив место неконтролируемой ярости. Я стала вырываться из рук вампира, пытаясь дотянуться до Инги, которая вместе с остальными уже стояла рядом с нами.
В следующее мгновение Борис подошел к дочери и резко ударил ее по лицу.
– Не смей, – яростно бросил он ей. – Ревнивая дрянь. Ты могла угробить ее.
Я даже на миг перестала ругаться, переводя взгляд с Инги на Бориса и обратно. Даже для меня его поступок был непонятен. Видимо, жажда власти и силы оказалась куда сильнее родительской любви (если таковая имела место вообще).
Инга схватилась за щеку и с обидой смотрела Борису в глаза. Я была уверена, что она не почувствовала боли, но сам факт пощечины унижал ее перед остальными вампирами.
Когда все немного успокоились и отошли от случившегося, мы осмотрелись. Свет фонарей выхватил из темноты саркофаг. Борис метнулся к нему прежде, чем я успела вспомнить его из своего видения.
Вампир с трепетом проводил рукой по камню, словно касался самого дорогого, что есть в мире.
– Сегодня великая ночь, – торжественно прошептал он. – Это ночь моего триумфа.
