Внутри заброшенного дома началось что-то необычное — тени исчезали под кромскими каменными дверями. Казалось, кто-то играл со мной в прятки, скрывая спасительный выход. Наконец в серой дымке показались какие-то очертания: старый, покосившийся от времени забор, калитка и затем — полуразрушенный дом с обвалившейся стеной из камня и мраморным крыльцом....
У меня терпение не железное.
– До твоего мнения о себе мне еще расти и расти, – парировала я. – И не забывай, что ты имеешь дело с ведьмой. Вот превращу тебя в хорька, поговоришь потом.
– Ох, боюсь-боюсь, – передразнил меня Лео.
Я не выдержала и показала ему язык. Переспорить его все равно не получится, а так хоть немного позлила. После этого я отвернулась к окну. И опять воцарилось молчание. В такой тишине мы провели еще два часа пути.
Очередной указатель предупредил, что до города десять километров.
– Выходи, принцесса, – сказал он, вылез сам и открыл багажник.
– И что теперь? Ты меня на себе понесешь? – поинтересовалась я, последовав за ним.
Представляю, как у него пупок развяжется тащить меня до города. Мысленно я уже нарисовала эту картинку: вот я вишу у него на спине, вот он несет меня на руках…
– Размечталась, – улыбнулся он, доставая сумки.
Ой, мамочка. А все-таки этот кровосос красив! Особенно когда улыбается.
А чтоб тебя, змей-искуситель!
– Что пялишься? – грубо спросила я.
Я злилась на себя за то, что мгновение назад предавалась опасным мыслям. Еще бы не опасным. Мне стало интересно, как целуются вампиры. Отличаются ли поцелуи смертного от поцелуя вампира? Есть ли какая-нибудь разница? Я представила, как губы Лео накрывают мои в поцелуе.
Вместо того чтобы выбросить ненужные мысли из головы, я сделала то, чего сама от себя не ожидала. Я задала самый идиотский вопрос, на который была способна:
– А как вампиры целуются?
Если я хотела удивить его, то я этого добилась.
– Тебе действительно интересно это знать?
– Просто любопытно, – сказала я.
– Что ж, сейчас я удовлетворю твое любопытство.
Я не успела и глазом моргнуть, как Лео обнял меня и прижал к себе. Его губы коснулись моих, впиваясь в них голодным поцелуем. Именно голодным, так как такого напора я никак не ожидала.
