Внутри заброшенного дома началось что-то необычное — тени исчезали под кромскими каменными дверями. Казалось, кто-то играл со мной в прятки, скрывая спасительный выход. Наконец в серой дымке показались какие-то очертания: старый, покосившийся от времени забор, калитка и затем — полуразрушенный дом с обвалившейся стеной из камня и мраморным крыльцом....
Шутки ли – год воздержания? И святой соблазнится.
Стоп. Какая рука? Какое тело? Мое тело? А рука чья? Не сама же я себя глажу по плечу. Я встрепенулась и тут же встретилась с парой небесно-голубых глаз. Лео сидел на краешке кровати и водил рукой по моему плечу. Кажется, мое пробуждение стало неожиданностью и для него.
– Ты что делаешь?
Глупый вопрос, словно сама не вижу. Только мне непонятны мотивы.
– Ты спала, а я решил тебя разбудить, – смутился он.
Вампир встал и направился к столику. Я села в постели.
Откусив кусок, я поймала заинтересованный взгляд Лео. Он откровенно разглядывал меня. Вспомнив, что из одежды на мне только майка и короткие шорты, я испуганно ойкнула и постаралась натянуть майку вниз. Мне удалось добиться лишь того, что моя грудь оголилась и стала чересчур откровенно выглядывать из выреза.
– А чтоб тебя, – выругалась я, бегом отправляясь обратно в постель. – Хватит пялиться. Ты что, девушку в майке и шортах ни разу не видел?
Лео ленивой походкой приблизился ко мне и лег рядом поверх одеяла.
– Колючка, а тебе не надоело свои шипы показывать? – устало спросил он.
– Не надоело, – огрызнулась я, дожевывая пиццу.
– Твой бы темперамент да в другое русло, – задумчиво протянул он.
Даже не стала спрашивать, в какое именно. Все равно придумает что-нибудь едкое, после чего очередной стычки не избежать.
Я судорожно схватилась за край одеяла и натянула его до подбородка.
– Холодно, – пискнула я, стараясь унять бешено стучащее сердце.
– Погреть? – Он вопросительно приподнял бровь. – Могу даже продемонстрировать, как вампиры занимаются сексом. Проведем эксперимент? Ты же у нас любознательная. Значит, будет интересно. Нам обоим, – последние слова он произнес севшим голосом.
Теперь я видела в его глазах мерцающее пламя, готовое превратиться в смертельный пожар. Облизнув губы, я нашла в себе силы отрицательно покрутить головой.
«Я не трус, но я боюсь».
Мне действительно было страшно.
