Внутри заброшенного дома началось что-то необычное — тени исчезали под кромскими каменными дверями. Казалось, кто-то играл со мной в прятки, скрывая спасительный выход. Наконец в серой дымке показались какие-то очертания: старый, покосившийся от времени забор, калитка и затем — полуразрушенный дом с обвалившейся стеной из камня и мраморным крыльцом....
– Я в душ, – быстро ретировалась я, увидев эту картину.
Не хватало мне еще раз лицезреть обнаженного вампира. У меня и так внутри все екает и сжимается в тугой клубочек, когда я вспоминаю безрассудный поступок в гостинице. В следующий раз мне может не хватить здравого смысла.
Прихватив с собой свежее белье, я проскользнула в ванную комнату. Здесь тоже было великолепно: стены, отделанные серым мрамором, ванна, напоминающая джакузи, вмурованная в камень, над ней зеркало во всю стену. На серебряном кольце висело полотенце, два белоснежных халата лежали в стеклянных нишах у самого пола.
– Спинку не потереть? – ласково осведомился он.
Взвизгнув от неожиданности, я посмотрела прямо ему в глаза.
– Пошел вон! – закричала я, пытаясь как-то прикрыть свою наготу.
Но, прикрывайся не прикрывайся, а я предстала перед ним в чем мать родила. Мое тело было открыто его взору, и вампир этим воспользовался. Он разглядывал меня как диковинную игрушку.
– Ах ты извращенец! – Я не оставляла попыток выпроводить наглеца за дверь.
– А ты аппетитная, – ничуть не смутился Лео. – Может, передумаешь? Ну разочек. Никто и не узнает.
И он потянулся к моей груди.
Ярость от такой беспардонности пересилила чувство самосохранения, и я вскочила на ноги, едва не поскользнувшись на скользком дне (откуда только такая везучесть взялась?). За мгновение, которого я практически не заметила, меня прижали спиной к зеркалу. Лео уже стоял по колено в воде, вдавив меня своим телом в стену. И как только ему это удалось?
Вампир сжал мои руки и поднял их вверх. Беззащитная, я была подчинена ему, его силе и власти. Лицо Лео было опасно близко от моего.
– Ты так приятно пахнешь, Лиза, – бархатным голосом прошептал он."
"Видят небеса, я готова была задохнуться от острого желания, разрывающего мое тело, и волн страха, достигающих самых отдаленных уголков моей души.
