Внутри заброшенного дома началось что-то необычное — тени исчезали под кромскими каменными дверями. Казалось, кто-то играл со мной в прятки, скрывая спасительный выход. Наконец в серой дымке показались какие-то очертания: старый, покосившийся от времени забор, калитка и затем — полуразрушенный дом с обвалившейся стеной из камня и мраморным крыльцом....
Лео стоял неподвижно, продолжая наблюдать за Тимуром.
– Успокойся, – постаралась я охладить его пыл.
В следующее мгновение он расслабился, поворачиваясь ко мне.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил он и постарался осмотреть мою шею.
– Да.
Лео снова принял хладнокровный вид.
– Тимур, Лола принадлежит мне. Я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Запомни это, пожалуйста.
Тимур давно был на ногах.
– Думаю, мне лучше провести эти несколько дней в городе, – спокойным голосом произнес он.
– Да, так будет лучше, – согласился Лео.
Странно получилось. Дом принадлежал Тимуру, а Лео вел себя здесь как хозяин.
Тимур исчез из кухни с той невероятной скоростью, к которой я никак не могла привыкнуть. Мы с Лео остались наедине.
– Ты объяснишь? – спросила я.
В воцарившейся тишине мои слова прозвучали слишком громко.
– Что объяснить? – Холод прозвучал в словах Лео.
– Почему ты ведешь себя здесь как хозяин? И почему едва не убил друга, когда он готов был наброситься на меня?
Я знала, что задаю провокационные вопросы, на которые могу не получить ответ, но Лео ответил:
– Это мой дом.
Лео замолчал, глядя куда-то мимо меня. На самый главный вопрос он не ответил. А я ждала. Сердце замерло, ожидая, что же он скажет.
– Ты нужна клану, – снова нарушил он тишину. – Я завишу от тебя, мой клан зависит от тебя. Ты – наш шанс переломить ход войны в нашу пользу.
Я хотела услышать не это. Глупая. Конечно, я на что-то надеялась. Тайно, даже не признаваясь себе. Вот только теперь сомнений не осталось: я – инструмент в руках вампиров. И Лео я была нужна, лишь как ключ к успеху. Странно? Нисколько. Этого следовало ожидать. Отношение Лео к людям не изменилось. Только ко мне. И это благодаря моим способностям.
«Идиотка», – признала я.
В себя я начал приходить лишь после того, как оказался во дворе. Последние секунды смазались в моих воспоминаниях, остался лишь раздосадованный образ Лизы.
Я с огромным трудом подавил в себе желание зарычать и начать крушить все, что попадется на пути.
