Автор
В мире разделенных странами – Локами, один план выживания объединяет все родовитые семьи. За границы каждого Лока теперь строгое запрещение. Пятнадцать долгих лет подходят к концу, и капитула приближается к решению: как создать новое правление на основе законного наследника. Южные махараджи, северные князья и внутренние лорды – они должны собраться вместе в ближайшее заседание для принятия решения, которое изменит все....
— Как Вы приказали, инфант Дион, — поглядывают на меня с осуждением. — Палача пригласить?
— Я сам.
И пока крепят первого, он умоляет меня сжалиться. Ничего, кроме отвращения я от его жалобных причитаний не чувствую.
— Дион… — поднимает на меня свои огромные глаза не пойми откуда взявшаяся Нора. — Их пытать будут?
Губы младшей сестры дрожат, как и мои. Но мои от ярости, а ее от испуга.
— А ну-ка брысь отсюда! — рявкаю я и она бегом несётся по лестнице, в свои покои.
Рано ей еще при пытках присутствовать.
На верхней ступеньке путается в длинном платье и падает на коленки на каменный пол. Слышу, как всхлипывает и прихрамывая торопится спрятаться за массивную дверь.
Ладно, содранные колени, это не смертельно. Стараюсь выкинуть её из головы. Рассматриваю, истязаемого. Кожаные ремни крепко обмотаны вокруг щиколоток и запястий. Проверяю на прочность.
— Господин, сжальтесь… — бросается мне в ноги пожилая женщина. — Это сын мой!
— Кто пустил? — смотрю на стражу. — Третим на дыбу положу. Увести…
Рыдающую мать под руки уводят со двора.
Перехватываю руками винты дыбы и медленно делаю четверть оборота. Ремни со скрипом натягиваются, кожа под ними белеет. В ярости оскаливаюсь и довожу оборот до половины, слушая как истошно орет растянутый. Его суставы хрустят, но связки еще не разорваны. Когда рвутся связки, ремни немного провисают. Присаживаюсь у него в изголовье.
— Заткнись.
Бесвязанно бормочет, умоляя остановиться и пощадить.
— Заткнись, или я порву тебя.
До крови кусая губы сдавленно стонет, но молчит.
— Я дам тебе выбор. Я могу закончить начатое, и ты останешься калечным навсегда, или на десять лет отправить тебя на рудники.
Никто не хочет на рудники. В локе нет подходящих деревьев, чтобы укрепить шахты, а за пятнадцать лет старые опоры сгнили. Тунели рушатся один за другим, засыпая рабочих. Теперь там только те, у кого нет выбора — сосланные лордом.
— Раб…ство… — задыхается он. — Запретил… Капи…тул…
— На добровольные работы. Есть, конечно еще один выход.
Отрицательно машет головой.
Никто не хочет покинуть локу! Как-то, когда мы с Теодором были еще совсем мальчишками, до нас дошли сбежавшие из Борро. Всего-то стуки пути от их границы до нашей. Ну как дошли… Доползли. И сгнили практически на наших глазах за сутки. Этому было много свидетелей.
