В Выборге наступило летнее тепло, когда можно выйти на берег с друзьями за пивом и окрошкой. Многообразие тихих улочек и живописных набережных создает особую атмосферу, где каждый шаг ведет к новым приключениям.
Интересно, есть у рубежников такая психологическая болезнь — помутнение хиста? Если нет, то можно ее называть в мою честь. Болезнь Зорина — звучит!"
"Хотя, конечно, едва ли речь в письме князю шла именно обо мне. Скорее всего, обо всех рубежниках, которые отличились. Вот и решили выдать за каждого убитого бэккахеста по двести монет лунного серебра. Это же сколько казна с одной лошадки выручила? Вряд ли они в убыток себе деньги выдали.
Если честно, я ощущал себя примерно так же, как в тот раз, когда на меня свалились миллионы от Тихомировой.
— А теперь давай еще раз, что там произошло с Врановым?
Ну я и рассказал. Тем более, особо скрывать все равно нечего было. Захоти воевода, проверит мою историю без напрягов. К примеру, Ингу опросит или Ткача. Кстати, кто по должности выше — Илия или Ткач? И по хисту?
Воевода мой рассказ выслушал, то и дело кивая. Будто учитель, который проверяет домашнее задание отличника. Может, правда, это было нечто вроде проверки? Кто его знает.
А когда я замолчал, почесал гладко выбритый подбородок.
— Давай, Матвей, скажу как есть. На твой поступок я не сержусь. Пусть и был более достойный кандидат, но хист не ушел, а это самое главное. Ритву мы всему научим, к тому же, ей и идти некуда. Единственное, что ты неправильно сделал — законоотступнику хотел помочь. А этого делать нельзя.
Воевода посмотрел испытывающе, словно у меня на лбу что-то было написано. Если и было, то, по всей видимости, на незнакомом языке.
— Но тебя я на первый раз прощаю. Все же молодой, неопытный.
Что-то было в его взгляде странное. С таким видом не выговаривают накосячившему подчиненному. Наоборот, я будто сделал все правильно. И Илия это знал. Интересное чувство, в общем. Есть тебе еще что сказать? Может, терзает что или беспокоит?
Вот как он это делает? Словно мысли прочитал. Конечно, меня очень интересовал момент с перевертышем. Но даже три мешочка монет не прибавили мне доверия к воеводе.
— Илия Никитич, вот вы говорите, что Ритву всему научите, а можно меня тоже? А то я всего хватаю, где смогу. А толком не заклинание создать никакое не могу, ничего другого.
— Так рубежная наука и приходит, понемногу и отовсюду. Азы только захожим и даем, чтобы беды не натворили. И тебя бы учили в свое время, да долго ты прятался, даже рубцами обзавелся.
