В Выборге наступило летнее тепло, когда можно выйти на берег с друзьями за пивом и окрошкой. Многообразие тихих улочек и живописных набережных создает особую атмосферу, где каждый шаг ведет к новым приключениям.
Шутка ли, сколько времени прошло в Изнанке? Она давно прокляла его, или, как говорят местные, отвергла. А по-другому и быть не могло, потому что на веку Деда никто еще из нашего мира там не закрепился. Значит, за столько времени растратил мальчишка весь хист, да кончился.
Трепов разрешил свой внутренний спор следующим компромиссом. Если до вечера никто из них не объявится, то он уходит. Более смысла рисковать никакого нет. За ночь доберется до своего поместья и уже будет думать, как действовать дальше."
"Поэтому сейчас Дед стоял возле окна, рассматривая завод, стены которого едва выглядывали из-за густой сочной листвы деревьев.
Он понимал, что подобное испытывают сейчас все члены Созвездия: Старик, Агата, Виктор. Боль, страх и опустошение. Один из них мертв.
Все они приносили клятву и оказались связаны. Подобное нельзя было назвать узами на крови или обетами любви, почти позабытыми среди рубежников.
А еще примерно ощущал, где это произошло. Несмотря на миры, и множество километров, их разделяющих. Правда, так было и в этот раз. Трепов понял, что финал жизни Даниила завершился где-то совсем рядом. Можно даже рукой дотянуться.
Дед, стоявший подле окна, не сдержался. Уголки его рта дрогнули, расплываясь в улыбке.
Великому тверскому рубежнику пришлось применить всю свою силу воли, чтобы не выбежать из квартиры. Чтобы не спуститься, как мальчишка, скатившись задницей по перилам. Чтобы не пнуть подъездную дверь и перебежать дорогу, уворачиваясь от машин. Рубежная ловкость и не такое могла.
Вместо этого он вышел на улицу, убирая хист с чужан, которые еще долго будут приходить в себе, не понимая, куда делись сутки. Раньше Дед даже испытывал какое-то особое удовольствие издеваться над обычными людьми, видя их растерянность и беззащитность. Но то было очень давно. Со временем приелось и это.
Он прошел к крохотному подвальчику, где укрылся чур. Однако внутрь заходить не стал. Нечисть пусть и купленная, но и у нее были определенные условия.
