В Выборге наступило летнее тепло, когда можно выйти на берег с друзьями за пивом и окрошкой. Многообразие тихих улочек и живописных набережных создает особую атмосферу, где каждый шаг ведет к новым приключениям.
Нет, скромнее надо быть. Потому он сотворил форму Копья. По сути, заклинание лишь создавало четкую структуру хиста. Вытягивало его, заостряло. Это и на Копье было не особо похоже. Скорее на хищный осколок дерева, раздробленный молнией. Но в данном случае подойдет.
И именно когда он уже был готов обрушить на рубежника свой промысел, заканчивая и без того затянувшуюся жизнь захожего, тот исчез. Трепов даже споткнулся, останавливаясь на полном ходу. Его сердце бешено застучало, а по хребту пробежала струйка пота.
Он вскинул руки, формируя Невод, а после «набросил» заклинание на пространство вокруг.
Дед неторопливо подошел к оврагу, который проскочил огромным прыжком и посмотрел на зев пещеры, укрытый кустами. Сразу и не заметишь. Его несколько смутила скорость, с которой рубежник спрятался там. Словно знал это место. Трепов провел рукой по воздуху, щупая хист и нахмурился. Не один промысел, два.
Кощей почти не колебался, спрыгивая вниз. Если сегодня должны умереть двое, а не один, так тому и быть.
Глава 22
Наверное, я лежал бы целую вечность. А что? Торопиться было некуда. Сил, к тому же, все равно немного. А тут хорошо. Спокойно.
Может, именно так и замерзают в горах? Со счастливой улыбкой, думая о чем-то приятном. Мне, к счастью, такое не грозило.
— А говорил, отпустишь, сс…
— Говорил, — согласился я.
— Возможно, сс… — Юния хрипло рассмеялась. — А, может, и не напала бы. Нравишься ты мне, Матвей. С тобой, сс… словно жить заново начала. Теперь не приходится заниматься только тем, чтобы постоянно, сс… думать, кого бы схарчить. Ты вообще далеко пойдешь, если еще раньше не убьют.
— Спасибо, — приподнялся я на локтях, а затем сел.
— Как хочешь.
— Как ты себя чувствуешь? Восстановилась?
— Сс… Сс…
Я не сразу понял, что она смеется.
— А ты как думаешь? Целого кощея, пусть и понадкусанного поглотила. Не каждый день так столоваться, сс… приходится.
— Это тебе сейчас, но как-будто бы на восьмое марта, — ответил я.
А сам посмотрел на то, что осталось от Шуйского. Как говорится — жуткое зрелище, душераздирающее.
