В Выборге наступило летнее тепло, когда можно выйти на берег с друзьями за пивом и окрошкой. Многообразие тихих улочек и живописных набережных создает особую атмосферу, где каждый шаг ведет к новым приключениям.
Влил в тело хиста, потому что был уверен — обычному человеку очень не понравится подобное столкновение. А затем словно пушечное ядро влетел в окно. И мало того, что выломал его вместе с решеткой, но даже не удивился. Лишь торопливо поднялся и побежал вновь. Только теперь не просто как удирающий пацан, а скорее как чемпион мира по бегу на сто метров. Да что там, как десять этих чемпионов.
А потом я увидел его. Пожилого уже рубежника, морщинистого, но собранного, в дорогом костюме. Такими бывают пенсионеры, участвующие во всяких забегах или других интересностях.
И он мало того, что не отставал, так еще обогнул меня с одной из сторон, чтобы я не ушел по направлению к городу. Я, правда, об этом вообще не думал, а просто бежал. Куда, понятное дело. У меня имелся лишь один союзник, который мог помочь. Надо лишь добраться до леса. Не хотелось бы повторения сражения с Врановым.
Вот только рубежник словно понимал это. Скажу больше, ему не доставляло особого труда догнать меня.
В какой-то момент я понял, что вообще не в курсе, куда бегу. И осознал, что чувствуют загнанные на охоте звери. Панику, отчаяние. Мне было все равно, куда именно удирать, главное, не останавливаться. Проблема оказалась в другом, я стал уставать. У меня и после схватки с Шуйским не сказать, чтобы было много сил.
Еще Лихо все время бормотала нечто невразумительное. Не скажу, что это отвлекало, скорее раздражало.
Мы уже пересекли трассу и бежали по лесу. Только вот все больше удаляясь от владений лешего. Можно сказать, что теперь мы были как раз на границе между ним и водяным.
— Быть не может! — воскликнула Юния. — Значит, не случайно линии сходятся.
Это было наиболее адекватное, что она выдала из себя. Правда, не сказать, чтобы меня подобное успокоило. Потому что тон Лихо был не просто тревожным, на грани паники. Да еще и «сс» она забыла. Значит, волнуется.
— Чего там? — еле ответил я, потому что разговаривать на бегу было ой как непросто.
— Будто мираж.
— Говори, блин.
— Хист, но непростой. Вроде ивашка, только не ивашка это. Могущественное создание, которое скрывается под личиной простого рубежника.
